№14, 19 (07) апреля 1896 г.

Лето не за горами, а с ним опять настанет жгучий вопрос, занимающий всех и всюду, разумеем вопрос о прислуге. Также как и везде, прислуга у нас кое-как тянет лишь до лета, собственно до Святой, когда получает подарки, затем первое тепло и —  «пожалуйте рашшот»: одной почему-то в деревню понадобилось, другую зовет дядя, третья получила письмо от матери, и проч., и проч., словом тепло сразу действует на прислугу магически, и удержать ее нёт никаких сил. Место уходящей разумеется не остается вакантно, но чего стоит возня с новым человеком, чего стоит приучение кто к известным порядкам в доме, к режиму, которого держится хозяйка, вся семья. Рекомендаций или каких-либо аттестатов конечно никогда никаких, и при найме обыкновенно происходить такой диалог:

— Раньше где ты жила, у кого?

— А жила я у хороших господ, вот тут, може знаете...

Следует пауза, во время которой придумывается какое-нибудь вранье.

— У ахвицера...

Это и есть самый определенный ответ, хотя под именем офицера баба разумеет всякого носящего лишь ясные пуговицы на сюртуке. Чаще же вместо приведенного слышатся такие общие выражения, из которых нельзя ничего вынести.

— У... как-бишь их, прости, Господи: вот и помпила да забыла. Они вот тут живут, фатера у них недалечко церквы, на этой улицы, как-бишь ее...

— Да на горе или внизу, спрашиваете вы при этом мямленьи.

— Не, вот тута...

— Далеко от базара?

—  Не дюже далека.

— Около арсенала или дальше, за арсеналом?

— Какой арсенал?

— Ну, завод...

— Я-ж табе говорю, что не на заводе жила, а тут, у городя, уво Брянску... и господа хорошие ...

Это сугубое восхваление «хороших» господ, от которых нанимающаяся отошла только потому, что надо было в деревню (или выставляется другая уважительная причина) и к которым она опять поступила бы, если бы они не уехали — подкупает вас, и вы оставляете у себя женщину, положим кухарку, предварительно условившись в цене.

Первые же шаги этого существа уже дают себя знать: оказывается — жившая у хороших господ ничего не умеет сделать и только что только годна разве к черной работе. На делаемые замечания сначала получается нечто вроде сопения, затем чрез несколько времени прямо фырканье, потом идет якобы нечаянное битье посуды, запамятование сделать одно, упущение другого, и проч., словом получается сумма таких мелочей, что, в конце концов, пребывание этого субъекта в доме становится невыносимо, хотя до открытой грубости дело еще не доходит. Так идет приблизительно недели две. Затем в  кухне появляется кум, или «дальний сроственник», визиты которого учащаются, и вот когда случится вам однажды войти зачем либо в кухню, дальнего сроственника хотя и не окажется налицо, за то Мавра в таком положении или вернее состоянии, что на все обращения к ней только таращит глаза и издает при этом какие-то звуки. Тут же где-нибудь немые свидетели происходившего: одна-две бутылки из-под влаги завода Петра Смирнова. В кухне разумеется везде беспорядок. Наконец раздается:

—  Кк...ак ввам... вв...годно... а я жжить...(ик!) нне...ммагу... потому ккум... (следует глубокий вздох) ккум говорит... (ик!)...

Дальше из слов жившей у хороших господ можно понять, что кум нашел ей где-то другое место, или что-нибудь в этом роде, но видимо что вы и сими уж решаете не держать больше такой исправной женщины.

Сцены подобный рассказанной случаются в первый же месяц пребывания «куфарки», но две-три недели, месяц — это сравнительно долгий срок, случается фырканье, и дерзости начинаются на другой-третий день поступления в дом, после чего субъект отходит. И хорошо еще, если в доме все окажется в целости, а то одного нет, другого, хозяйка недосчитывается нескольких платков или другого мелкого белья, и проч.

В редких случаях у прислуги паспорт бывает в исправности, большею же частью он просроченный, а то и вовсе не бывает никакого вида: «давно послала переменить, да вот которая неделя нету» — таков обычный ответ. И с этим поневоле приходится мириться.

Забирание денег вперед якобы па неотложные нужды — прием из самых обыкновенных, и затем уже вас держат в руках: или терпи побродяжку, которая будет уродничать на каждом шагу, или прогоняй ее, но тогда она не возвратить забранных  денег.

С девушками для комнатной услуги подобная же возня, и тут действительно надо смотреть в оба. Тоже и с подростками.

— Не надо ли девочку?

— Хорошо, приведи, посмотрим.

На другой день мать (чаще вдова откуда-нибудь с Судка) приводить девочку лет четырнадцати-пятнадцати. Девочка, по аттестации родительницы, скромная, может делать все, жалованье ей надо небольшое, она и самой матери пригодилась бы дома, да лих еще у ней девочка есть поменьше этой, и проч., нужда заставляет в люди отдать.

После уговоров и переговоров, скромная девочка остается. Хорошо усвоив требования хозяйки, подросток действительно первое время исполняет все живо и аккуратно, но так проходит лишь два-три дня. На четвертый день в этому скромному подростку приходит родной ее брат и просить отпустить девочку на вечеринку, где-то устроенную по случаю выхода замуж одной их знакомой. Скрепя сердце вы отпускаете девочку с братом до известного часа, положим до 10ти вечера. Проходит, однако, и 11й и 12й час, прислуги нет. Утром некому убрать комнат. Вы начинаете беспокоиться за отпущенную, вам страшно за дозволениe ей данное. В 10 или 11 часов дня девочка, наконец, является, но при этом ни тени извинения, ни чего-либо похожего на сознание неловкого поступка, словно бы все было в порядке вещей и так должно быть.

Настает воскресенье.

— Барыня, а я нынче в школу иду.

Барыня приятно удивлена. Конечно, нет и не может быть сомнения, что дозволение дается охотно, причем девочку перед уходом просят лишь возвращаться в свое время. Девочка, однако, возвращается домой часов в шесть, в семь вечера, и на вопрос где она была, отвечает, что заходила к матери.

Курьезны иногда бывают ответы относительно характера занятий в самой школе.

— Что ж у вас проходили сегодня, чем вы занимались в школе?

— А была Птичка, так я этот стишок давно наизусть знаю.

— Ну, а еще что было.

—  Больше ничего не было: было чтение.

— А батюшка: закон божий был?

— Был, только я ничего не слыхала.

Между тем законоучитель так говорит, что речь его в училище можно слушать из Поярковой слободы или из Бабаевой рощи.

Посылаемая за чем-либо в лавку или на базар, скромная и расторопная девочка начинает возвращаться все позже и позже, причем всегда находятся какие-нибудь уважительные причины: чаще всего ей встречается мать или брат. Затем начинаются отлучки без спроса, и каждый раз это подгоняется непременно к сумеркам, к вечеру. Через неделю еще, когда подросток успеет побывать еще раз в школе, где опять была Птичка, было чтение, а батюшки неслышно было, неожиданно получается заявление, что она, девочка, уходит к матери совсем, причем даже не просит «рашшота». Заявление это делается решительным тоном, и затем субъект уходит, прося лишь проводить его до калитки, «чтобы чего не подумали».

Последствия двухнедельного пребывания скромного подростка сказываются тотчас же после его ухода: в доме недостает многого, преимущественно мелких вещей. Некоторый сюрприз бывает еще иногда впоследствии. Так нам достоверно известен случай, когда после ухода скромной девочки, в лавке, где происходил забор на книжку, продолжали отпускать продукты такой птичке на веру: то-де барыня не нашла книжки, после принесет, то она сама впопыхах позабыла захватить книжку, и проч., и забор долго продолжался бы, если бы плутня не обнаружилась случайно.

Так с первою необходимою прислугою.

Не лучше с няньками, где кум или «дальний сроственник» в сообществе с Петром Смирновым могут наделать бед еще более худших, иногда непоправимых, нередко оставляющих след на всю жизнь человека.

Не так давно, по словам «Lodzer Zeitung», в Варшаве скончалась некая Сусанна Зелинская, имевшая от роду 100 лет и 3 месяца. В течение последних тридцати лет покойная жила в прислугах в одном и томе же семействе, ранее она служила родителям тех господ, а до того их дедам.

Конечно это редкий и исключительный случай, но подобные были в Брянске на нашей памяти, и мы могли бы насчитать таких несколько.

Тех добрых, патриархальных отношений, какие некогда существовали между хозяевами и прислугою, которая жила на месте десятки лет и становилась как бы членом семьи — теперь и в помине нет, вместо этого настала возня с невежественным, диким, самовольным человеком, грубым и дерзким, способным на все, кроме труда, кроме сознания обязанностей и исполнения своего долга. Тратить время на хождение по полициям и судам — не всякий согласится, да и неизвестно чем еще могут кончиться такие отстаивания себя, в большинстве случаев, дающие в результате только шельмование того, кто смел посягнуть на «меньшого брата».

В Петербурге сознали, наконец, анормальные отношения прислуги к хозяевам, и там положено начало к искоренению разнузданности: прислуга нанимается теперь в бюро при полиции, где по каждой профессии ведется регистрация желающих поступить на то или другое место, словом — дело это, составляющее один из насущных вопросов, получает там правильную организацию, и есть хоть какая-нибудь гарантия, что вас не обворуют, по крайней мере, есть надежда отыскать похищенное, без боязни, что какой-нибудь пропойца будет защищать на суде «антиресы» своего клиента, а вас заставлять краснеть за то отребье, какое представляет собою эта сторона вашего дела.

Речь о прислуге повели мы вследствие неоднократных заявлений о неудовлетворительности у нас сего вопроса, и пора бы в Брянске принять радикальные меры к правильной постановке его, пора положить предел тому шатанию, которое так невыгодно отражается на хозяевах-нанимателях, заставляя их семьи буквально страдать. Всего удивительнее в данном случае то обстоятельство, что об этом толкуют только у нас, тогда как наприм. рядом в Финляндии, в Привислинском крае или в Прибалтийских губерниях вопрос о прислуге давным-давно стоит на твердой почве.

Косая буровая скважина, пробитая Войславом, едва действует, зато первая, сама нашедшая себе новый выход возле кузницы — бурлит с страшною силою и выносить с собою в Десну беловатую муть, которая тянется у берега за Свенск. Вода издаеет сернисто-водородный запах. Труба на набережной дала трещину почти во всю свою длину от основания к вершине. Разборка арсенальной кузницы и прилегающих зданий идет под руководством местного инженера капитана Вернера.

Одним из обывателей Брянска пожертвовано нашему вольно-пожарному обществу 100 рублей и купцом А. Н. Комаревым 25 рублей, с тем, чтобы на эти деньги были приобретены и установлены по берегам Десны спасательные круги. В настоящее время уже установлены спасательные круги в следующих пунктах:

1. На Соловьевом перевозе,

2. Близ плавучего Привокзального моста,

3. Близ места Арсенального моста,

4. Близь купальни, у тимофеевских бань,

5. Близь Черного моста

и три круга в наиболее опасных местах между плавучими мостами. Пункты постановки кругов означены красным флагом.

Совет брянского вольно-пожарного общества, предоставляя пользоваться кругами каждому обывателю в случае надобности подать помощь утопающему, покорнейше просить, по миновании надобности, круги сдавать обратно в место их нахождения.

В среду, 3го сего апреля, командир Каширского полка отправил в Бордо расположенному там 144му линейному полку портреты всех офицеров-каширцев и старших фельдфебелей, святые в виде отдельных групп: штаба, батальонов, и проч. Все фотографии помещены в прекрасном бархатном passepartout работы московского магазина Аванцо. Удачнее других нам показалась главная группа, посередине над коей прибита арматура шапки (государственный герб, «за отличие» и кокарда), менее удовлетворительны вышли прочие снимки, между тем кажется не только можно, я в сем случае должно бы постараться и не ударить в грязь лицом: техника фотографии в последнее время сделала такие успехи, что появляться тут кое как уж и стыдненько бы.

В понедельник, 1го сего апреля, часов в 10 утра, к арсенальным воротам подошла монахиня с двумя узлами в руках, и стоявшему у ворот дворнику объяснила, что прислана в арсенал из Киева и должна передать некоторые вещи старшему начальнику. Такое заявление и приличная монашеская одежда показались дворнику убедительны, и монахиня была впущена в арсенал, а затем проведена в присутствие хозяйственного комитета. Здесь при входе она разразилась проклятиями, призывая несчастия на арсенал. Не оставалось сомнения что монахиня — женщина психически-больная. Тотчас же конечно были приняты меры к ее удалению. Но едва монахиня оставила арсенал, как невдалеке от ворот она развязала один узел, вынула оттуда несколько восковых свечей, воткнула их в землю, причем тут же разложила просфоры, множество разноцветных лоскутков и обрезков фольги.

— Все это из Киева, громко приговаривала больная: прислано от Богородицы Нерушимая Стена, для спасения арсенала.

Столпившиеся рабочие с суеверным страхом смотрели на эту безумную сцену не смея заставить монахиню убрать разложенное, пока не был призван городовой: с некоторой нерешительностью подобрал он свечи, просфоры, и проч., и затем повел больную в полицейское управление. Здесь она заявила, что прибыла в Брянск из Киева, зовут ее Матрена, и одно время она находилась-де в брянском Петровском монастыре. Действительно, лет семь назад эта Матрена проживала в названной обители в качестве трудницы, на черной работе, в посестрии же не числилась, и уволилась из монастыря по собственному желанию. Поведение ее в полицейском управлении было очень странно: она давала приставу то образки, то серебрения медали, и проч. Наконец, по удостоверении личности монахини она в тот же день отправлена была в Киев.

Во вторник, 2го сего апреля, в общественном собрании состоялся концерт, как объявляла афиша: «знаменитой (?) цыганской певицы Шуры-молдаванки» и г. Алякринского сего «труппою-миниатур». Зал был не совсем полон. Что до исполнения программы, то мы не считаем себя компетентными в оценке жанра увеселений, присущих Крестовскому острову.

Но, смотря на нашу публику, которая жаждет развлечения, нам всегда бывает истинно жаль ее: чем только не пичкают несчастную провинцию и каких не преподносят ей концертов! Между тем настоящего удовольствия, которое давало бы хоть что-нибудь человеку в смысле, разведя его эстетически, или удовлетворения изящной стороны его природы — почти никогда нет и не бывает. Исключение за это время составляет один лишь Рейзенауер.

Когда-то в Москве славился превосходный цыганский хор Ивана Васильева, в таборе которого была знаменитая Маня (чудный контральто; впоследствии она вышла замуж за человека с громким титулом). В этом хору, с отличным подбором мужских и женских голосов, можно было с удовольствием слушать вещи Глинки, Даргомыжского, Булахова, Штуцмана, и проч., всегда исполнявшиеся артистически и можно сказать художественно. От цыганки Стеши некогда приходила в восторг Каталани. Но что такое теперешнее исполнение якобы в «цыганском жанре» и притом с визгливым подпеванием «труппы-миниатур» в составе пяти-шести женских голосов? Совершенно простые по фактуре, построенные много-много на двух-трех аккордах, эти цыганские романсы большею частью в три четверти — чрезвычайно скоро надоедают, становятся притоны, оставляя по себе пустоту, a quasi-цыганские пляски с гиканьем и визгом могут нравиться далеко не всякому.

Генералы Сикстель и Фишер выехали из Брянска.

В ночь на 2е сего апреля на Десне тронулся лед. Таким образом, народная примета, что река расходится за неделю перед Благовещеньем или спустя такой же срок после него — и ныне оправдалась. Вода пока небольшая.

В корреспонденции из Брянска, помещенной в 86м нумере «Орловского Вестника», между прочим сказано:

«… Кузница продолжает представлять печальную картину постепенно шаг за шагом идущего вперед разрушения, и в общем является таким поразительным контрастом с другими изящными зданиями арсенала, этого одного из детищ Петра Великого, — что за это время с нее даже сделано несколько фотографических снимков».

Сколько известно, брянский местный арсенал получил свое начало в 1783м году, и все здания его, не исключая даже позднейших, носят на себя печать того, что называется именно казенной архитектурой. Да и странно было бы возводить литейный дом, кузницу, слесарную и т. п. мастерские с кариатидами, с какими-либо вычурами: подобный проект здания, как несоответствующий цели, был бы забракован даже у начинающего ученика архитектурного класса, его не утвердили бы наконец и в Главном артиллерийском управлении.

Детищем Петра в Брянске была верфь, на коей строились небольшие гребные суда, спускавшиеся по Десне и вниз по Днепру к его гирлам. Свою деятельность, за небольшими перерывами, верфь эта продолжала до сороковых годов прошлого столетия. У нас строились галеры, откуда, как устный памятник, до сих пор сараи артиллерийского склада носят название Галерного двора, подобно тому, как в Петербурге некоторые здания и теперь называются: Соляной городок, Винный городок, и проч. В пятидесятых же годах у Орловской заставы, в урочище, где находится Галерный двор, еще стоял кабак, с вывескою на нем: «Морской питейный дом» (как были наприм.: Соляной питейный дом, у Ровлавской заставы, Кузнечный — стоявший на месте нынешнего флигеля при доме Киселева, что на Московской против фурштата, и проч.). Другая забота Петра по отношению к Брянску, это сохранение в нашей местности дубовых лесов, именно в целях кораблестроения. Впрочем, перечисление даже вкратце всего, что делалось для нашего района со стороны Правительства — составило бы громадную статью, которой место в специальном издании, а не на столбцах газеты.

По словам «Орловского Вестника» (№ 85) —

«Брянск исключен из расписания городов и поселений по классам для взимания государственного квартирного налога (пр. 1 к ст. 3 (прим.) пол. о госуд. кв. нал., св. зак., т. V по прод. 1893 и 1895)».

Следовало бы добавить, что мера эта относится до Брянска, Гродненской губерении, как и значится в 71м нумере «Правительственного Вестника»*.

* Соответственную поправку «Орловский Вестник» сделал в 87м нумере – Ред. 

В числе происшествий, бывших за последнее время в Петербурге, находим одно весьма характеристичное:

«26го марта в Обуховскую больницу доставлен крестьянин Сергей Брюханов, 30 лет, с переломом плечевой кости правой руки. Повреждение это Брюханов получил на колокольне Крестовоздвиженской церкви. Раскачав язык у большого колокола, он стал  удерживать качку, и при этом сильным ударом языка ему причинило перелом руки».

Желательно, чтобы хоть этот случай вразумил кого следует — как осторожно надо обращаться с колоколами.

Бывший земский врач Д. П. Маркузон, как нам сообщают, опасно болен, и в настоящее время из Почепа перевезен в Брянск.

Приемные испытания в орловскую классическую гимназию будут произведены 3 и 4 мая и 2, 3 и 4го сентября.

За последнее время подкинуто двое младенцев, оба женского пола: один к д. Савиновой, на Старо-Соборной улице, и другой к дому земства. Обе новорожденные отправлены в орловское богоугодное заведение.

В селениях Нешковичах и Крыжином бешеной собакой искусано несколько собак и три свиньи и порвана одежда на крестьянке Струковой.

АПРЕЛЬ

7 Третья нед. Жен Мироносиц. Пр. Георгия

8 Мч. Иродиона, Агава, Флегонта, Epмия. Пр. Нифонта.

9 Мч. Евпсихия. Ик. БМ. Цесарская.

10 Мч. Терентия, Максима, Александра, Феодора, Иакова.

11 Свм. Антипы. Мч. Прокесса, Мартиниана

12 Положение пояса Ир. Богородицы в Халкопратиях.

13 Свм. Артемона. Мч. Крискента. Мц. Фомаиды.

По случаю распутицы базары были весьма слабы, большое препятствие подвозу со стороны Карачева (по шоссе) служит  также наш Черный мост, вот уже третий год весною затрудняющий переправу или делающий ее совершенно невозможной. Сено привозили тимоновские, продавали 17—32 к. п., картофель 30 к. м., яйца 2 р. сотня, масло чухонское 20— 22 к., русское (топленое) 27 — 30 к. ф. Жмаки 30 к. — Сгон судов предвидится небольшой. Несмотря на ясную погоду, все еще холодно, и лед большими массами лежит по берегам, а у Галерного двора образовался затор.


ОТЧЁТ

о приходе и расходе сумм по устройству спектакля 28го марта сего года в пользу недостаточных учеников

брянского низшего механико-технического училища.

ПРИХОД

Продано 16 билетов 1го ряда

по 2 р. 10 к. — 33 р. 60 к.

      ,,        16       ,,       2го ряда

по 1 р. 75 к. — 28 р. —

      ,,        32       ,,       3 и 4го ряда

по 1 р. 50 к. – 48 р. —

      ,,        44       ,,       5, 6 и 7го ряда

по 1 р. 25 к. — 55 р. —  

      ,,        26       ,,       8, 9 и 10 ряда

по 1 р. — к. — 26 р. —

      ,,        37       ,,       входных

по  — 55 к. — 20 р. 35 к.

 

Итого 210 р. 95 к.

Излишне поступило от разных лиц

 6 р. 40 к.

Получено от продажи афиш

14 р. 90 к.

 

Всего 232 р. 25 к.

 

РАСХОД

Парикмахеру за парики и грим

25 р. —

Принадлежности для грима

4 р. 65 к.

Печатание афиш

6 р. 50 к.

Авторских

4 р. —

За освещение и зал

10 р. —

Другие расходы по устройству спектакля

31 р. 35 к.

 

Итого 81 р. 50 к.

Благотворительного сбора

 14 р. 55 к.

 

Всего 96 р.  5 к.

 

Осталось наличными от устройства спектакля 136 р. 20 к., которые внесены на книжку сберегательной кассы и будут употреблены частью на взнос платы за учение за беднейших учеников, а частью послужат фондом для основания общества вспомоществования бедным ученикам брянского низшего механико-технического училища.

В заключение долгом своим считаю усердно благодарить всех лиц, принимавших личное участие в спектакле и устройстве его.           

А. Докторов.

Продается рояль за 250 рублей, Московская улица, дом Андриевской, квартира Огнева. Брянск
С 1го мая сдается в аренду большой дом с садом и надворными службами
Велосипед английский, пневматик, подержанный, продается. Видеть можно во флигеле Н. Н. Рудникова, на Авиловской улице в Брянске

Освежающий хвойный воздух в комнатах, при употреблении лесной воды фирмы № 4711
Келерская синька для белья
Пригородное сообщение Брянска 1896 г.