№45, 22 (10) ноября 1896 г.

В среду, 6го ноября, по случаю столетия со дня кончины Императрицы Екатерины Великой, но всех церквах совершена была литургия с поминовением и панихида, в соборе же в присутствии представителей всех ведомств и учащихся всех заведений — после поздней литургии отправлена была торжественная панихида соборне городским духовенством. На литургии за киноником о. благочинный сказал приличное случаю слово. Память о Великой Государыне должна быть особенно дорога нашим брянским артиллеристам-техникам, служащим в арсенале, получившем свое бытие в царствование Екатерины II (в 1783м году).

В пятницу, 8го сего ноября, в день тезоименитства Генерал-Фельдцейхмейстера, Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Николаевича, в Смоленской церкви, где был свой придельный праздник, после торжественной поздней литургии — отправлено благодарственное Господу Богу молебствие, причем был парад от местной артиллерийской части при оркестре Дорогобужского полка. День этот совпал с полувековым юбилеем петербургской артиллерийской технической школы, рассадника мастеров-специалистов трудного и весьма сложного дела, дающего главное основание всякой боевой единице. По сему поводу командир нашего арсенала генерал-майор И. В. Сарандинаки, до теперешнего назначения своего бывший начальником той школы в точение пятнадцати лет — устроил у себя банкет, к которому приглашены были все мастера-техники получившие образование в названном заведении, и притом не только состоящие на действительной службе в брянском арсенале, но также находящиеся в отставке и проживающие в Брянске.

С некоторого времени почтальоны при разноске корреспонденции имеют у себя для продажи почтовые марки, штемпельные конверты и бланки открытых писем. Мера эта, как на первый взгляд она ни мала, получает громадное значение именно у нас, при наших мостовых, при разбросанности города по горам и при недостатке мелочных лавочек. Кажется, по-видимому, пустяки: в самом деле, что такое почтовая марка? Между тем за нею иному надо сделать одну-две версты по убийственный путям сообщения, особенно осенью или вообще в непогоду. Купить почтовую марку — это целый подвиг. Теперь уж заодно, следовало бы довершить эту меру прибавлением нескольких почтовых ящиков, расположив их по городу в местах наиболее удаленных от конторы, наприм., на Петровской горе (у дома Иванова или Еремеевых, как наиболее центральной части горы), у арсенала и у дома Баженовой, или у Кривого моста, это в одной половине города, и затем в другой — у лазарета и в районе Успенской улицы. Во всех намеченных пунктах нужда в почтовых ящиках можно сказать неотложная.

— Иной раз и послал бы письмо, случается — бывает это весьма необходимо, доводилось нам неоднократно слышать от лиц живущих в намеченных местностях — но как подумаешь, что для этого надо тщиться по колено в грязи и в такое время что хоть глаз выколи, да еще неизвестно найдешь ли в лавочке желаемую марку или конверт, а потом другая забота — брести в дождь и в слякоть дальше до почтового ящика, это спуститься от Петровского монастыря к базарной часовне и потом опять подниматься в гору, или наприм. шествовать от Красной станции к Успенской церкви, то право даже злость возьмет: словно бы мы не люди были, а какие-то обделенные пасынки. Поневоле тогда ждешь оказии, не пойдет ли кто в город, собственно на Московскую улицу, где по пути на базар только и есть два ящика, расположенные не в дальнем расстоянии друг от друга.

Спорить против этого нельзя.

Предложение рождает спрос. И в данном случае, легкость отправки письма, предложение услуг со стороны почтового ведомства отразилось бы весьма выгодно сборе по операциям корреспонденции, затрата же на изготовление каких-нибудь четырех-пяти ящиков не составит такой суммы, перед которой, имея общую выгоду жителей, можно было остановиться.

Город растет, требования все более и более увеличиваются, а с ними конечно должно увеличиваться и удовлетворение нужд обывателя.

О том, что следовало бы подыскать и более просторное помещение для нашей почтово-телеграфной конторы — мы говорили уже несколько раз: теперешняя квартира ее в доме Цветаева (некогда начальника конторы) — в высшей степени и неудобна и тесна. «Как сельди в бочке», мало этого — «продохнуть нельзя», и т. п. выражения нередко приходится слышать при посещении почтово-телеграфной конторы. Это относительно комнат, отведенных для приема и выдачи всякого рода корреспонденции. Тесно и мизерно и все остальное. А что самое место города выбрано неудобно для конторы — тоже очевидно.

Созданная чисто искусственно расположением присутственных мест и заем некоторых учреждений, эта новая часть Брянска посещается, если так можно выразиться — исключительно и только по необходимости, ради неотложной нужды. Вся жизнь, вся торговая деятельность города внизу, на Московской, где особенное оживление между собором и Успенской площадью. На Комаревскую гору и соседние улицы подниматься надо ради какой-либо минутной сделки. Между тем внизу, в самом центре города, против собора стоит громадный дом, по самому положению своему наиудобнейший для совмещения в себе одном всех учреждений, ныне разбросанных по улицам Авиловской, Смоленской и Комаревской.

В доме Могилевцева, конечно при надлежащем его реставрировании и приспособлении, могли бы помещаться и почтово-телеграфная контора, и казначейство со сберегательной кассой, и обе управы, городская и земская, и полицейское управление, и уездный член окружного суда, воинское присутствие, и проч., и проч. Со временем там можно было бы устроить музей. Это был бы такой центр и сразу получилось бы такое оживление во всем городе, что о поднятии Брянска даже со стороны внешней — нечего и говорить. Дому этому можно придать изящный фасад, самое здание украсить башней для часов, и проч., и, повторяем, получился бы уголок, от соседства с которым неизбежно должна вырасти и вся остальная окружающая местность. В какие-нибудь пять-шесть, много десять лет физиономия города изменилась бы до неузнаваемости, ибо нет сомнения, что тотчас же бы началась постройка домов рядом, а существующие здания подтянулись бы в смысле благообразия. Таков наприм. неуклюжий дом Вязмитина, где помещается женская гимназия, вход в которую с разбитыми стеклами в дверях — хуже тем в какое-либо «заведение» с продажею распивочно и на вынос. Исправилась бы тут лестница-капкан, ведущая к модному магазину, о чем мы пишем вот уже скоро три года: а сколько за это время было здесь падений, ушибов и вывихов!.. Очень может быть, что безобразные соборные лавки, оба корпуса, также подумали бы о своем фасаде, на который теперь стыдно смотреть. Словом, площадь Соборная и вообще вся эта местность от моста получила бы иной вид.

О такой метаморфозе следовало бы серьезно пораскинуть нашей думе. Дело это вовсе неневозможное и отнюдь не из таких, которые пугали бы затратой капиталов. Средства всегда нашлись бы. Ныне же существующее здание присутственных мест, где помещается полицейское управление, канцелярия пристава и казначейство (к слову сказать весьма тесное и настоятельно требующее расширения) — можно бы утилизировать каким-либо образом, наприм. приспособить его под казармы, также как и дом, где помещается городская управа с своими клетушками. Кстати, этот последний дом давно требует значительного ремонта: гнилые лестницы его давно вопиют, а в зале собраний думы нужно бы поднять потолок: теперь здесь во время заседаний даже при небольшом стечении публики бывает чрезвычайно душно.

Как место служения, тогда на горе остались бы одни казармы и канцелярия Каширского полка, хождение куда для занятий взрослому мужчине не составит труда, и затем изредка, как некоторая приманка, как роскошь, в которой нуждаются лишь немногие – существовал бы клуб.

Что вся эта верхняя часть города мертвая — доказывается уже тем, что здесь нет ни одной церкви: единственная — полевая, кладбищенская, и затем также недавно выстроенная Рождественская на Смоленской улице, в двух шагах от собора.

По характеру и составу населения, эта часть города, выражаясь высоким слогом — наиболее аристократическая, тут живет элемент служилый, чиновничество. Но весь контингент этот с радостью переселился бы вниз на другие квартиры. Получая жалованье, иногда далеко недостаточное для содержания большой семьи, чиновник, проживающий на Комаревской горе или на Рождественской (Смоленская улица), тем более на невозможной Авиловской — во всем должен переплачивать. Доставить с базара воз сена на гору дороже, чем привезти его к покупателю внизу. Дрова, и без того дорогие, при доставке на гору становятся еще дороже. Продукты заготовляемые впрок на зиму (капуста, свекла, картофель, и проч.) — одна цена внизу, другая доставить их на гору, и проч.

На сказанных трех улицах нет и никогда днем не бывает ни одного извозчика, и для того чтобы отправить, положим, ребенка в гимназию во время брянской распутицы (брянская распутица!), или зимою в холод и вьюгу или во время гололедицы, самого наиопаснейшего пути — надо сперва послать прислугу вниз за экипажем, который для подъема на Авиловскую улицу от соборной стоянки должен объехать по Рождественской горе. А во сколько обойдется каждый такой конец бедному чиновнику или офицеру, живущим единственно скудным жалованьем?

Там, на горах, нет воды, нет ни одной булочной, ни мясной лавки, и всего на все одна сколько-нибудь сносная мелочная лавочка. Решительно за всем надо посылать или самому идти вниз на Московскую по убийственной мостовой, запасаться же провизией про случай, хотя бы и для легкой холодной закуски — не всякий в состоянии. Словом, в отношении жизни — это одна из самых неудобных и вместе дорогих частей города.

Одним разве берет она, несколько высоким положением местности, там несколько разве суше, чем внизу, где ближе река. Но влажность эта относительная, и если случится бывает летом туман, то почти всегда, даже положительно можно сказать всегда он на левом берегу Десны, на лугах.

Взгляд наш на перенесение центра, повторяем — весьма легко осуществим, была бы на то добрая воля, а что город сразу от этого выиграл бы, и каждая затраченная здесь копейка со временем принесла бы тысячи рублей — в этом, полагаем, никто сомневаться не будет.

Николай Семенович Могилевцев, именитый гражданин наш, коему принадлежит дом, по поводу которого ведется речь, уже столько сделавший добра пожертвованием здания для городской больницы и устройством дома призрения, наверное и в данном случае поступился бы кое-какими личными своими интересами для достижения общей пользы и прямо говоря — делая благодеяние городу. Отсюда началась бы новая эра для города, это был бы всегдашний, вечный памятник, лучше всего могший бы свидетельствовать о бескорыстном отношении одного из сограждан к родному древнестольному Брянску.

В дополнение к краткому известию об акте в женской гимназии сообщаем несколько подробностей.

Торжество началось молебствием, при окончании которого перед провозглашением многолетия, законоучитель о. В. Попов произнес следующее слово:

«Первого ноября св. Церковь чтит память свв. бессребреников Косьмы и Дамиана, чудных покровителей и помощников трудящихся на поприще науки. Первого ноября открыта наша гимназия. Дивное и для нас, здесь трудящихся, особенно-знаменательное совпадение. В этом мы усматриваем, что свв. бессребреники и чудотворцы Косьма и Дамиан приняли нашу гимназию под свое особое святое покровительство! Поэтому остановимся кратко на жизни наших святых покровителей.

Косьма и Дамиан были родные братья, отец их, грек, был язычник, а мать Феодотия исповедовала веру христианскую. Она овдовела в молодости и вела жизнь благочестивую. Феодотия приучила к богоугодной жизни и детей своих, строго наблюдала за ними, наставляла их в добродетели, и поучала божественным писаниям. Косьма и Дамиан с младенчества старались исполнять закон Божий, и пришедши в возрасте, как два светильника просияли добрыми делами. Чтобы более приносить пользы ближним, они занялись врачебною наукою, узнавали целебные свойства трав и растений, и сделались искусными врачами. Господь благословил добрых врачей и даровал им целебную чудотворную силу. Братья не искали ни славы земной, ни богатства, никогда не брали от больных денег или даров, строго следуя словам Спасителя, который сказал апостолам: «больных исцеляйте, прокаженных очищайте, даром получили, даром и давайте». За такое бескорыстие Церковь назвала их бессребренниками. Пожив мирно и трудолюбиво, они спокойно отошли ко Господу».

Добрые родители наших учениц! От лица св. Церкви, от лица нашей гимназии умоляем вас, подражайте доблестной матери свв. Косьмы и Дамиана. Приучайте детей ваших к добродетельной и богоугодной жизни, строго наблюдайте за ними, чтобы они выполняли все благие требования гимназии. Усердно просим вас об этом, так как бывают иногда примеры, к великому нашему прискорбию, что дети не имеют за собою необходимого строгого и бдительного родительского надзора.

И вас умоляю, добрые наши ученицы: подражайте святым вашим покровителям. Ведь вы уже знаете как усердно, как прилежно учились, как добродетельны и благочестивы были Косьма и Дамиан. Постарайтесь же и вы об усердном и прилежном своем учении и добродетельном житии. Аминь».

Затем происходил самый акт, на коем розданы были награды и прочитан отчет за минувший академический год, откуда между прочим видно, что персонал преподавателей состоял из 4 учителей и 7 наставниц, всех же учениц было 231. В нынешнем году открыть приготовительный класс. Помещение гимназии расширено присоединением к нему верхнего этажа соседнего дома.

Акт кончился завтраком, предложенным почетным гостям в покоях начальницы заведения. Воспитанницам на этот раз не раздавалось ни сластей, ни фруктов, как это бывало в прежнее время, и все ограничилось танцами, продолжавшимися до 5 часов, когда начался разъезд.

Работы на льгово-брянской линии идут спешно к окончанию, так что в самом непродолжительном времени должно последовать ее открытие. Скважина артезианского колодца при станции пробита на глубину свыше 32х сажен. Бурение колодца взято здесь инженером Н. Ф. фон-Дитмаром, самые же работы производятся под наблюдением техника П. М. Чубенко.

Начальником станции Брянск-Льговской (московско-киево-воронежской железной дороги) назначен Александр Хрисанфович Чоглоков.

С нового года в Привокзальной части Брянска г. Мацкевич открывает аптеку в доме Палечного. Событие вдвойне приятное, ибо есть надежда., что громадная лужа и вообще страшная грязь на той улице будут уничтожены замощением или же устроят хоть какие-нибудь тротуары. Польза же аптеки для населения очевидна, а то до сих пор не было даже какой-нибудь лавчонки, где бы можно было достать соды или мятных капель. Кроме того там же открывается отделение военного лазарета на 15 кроватей.

Несколько времени тому назад около Радицы на 21й версте мальцовской железной дороги, незадолго до прохода товаро-пассажирского поезда — на рельсах найдена была старая шпала. Замеченная вовремя машинистом, шпала была снята, и таким образом несчастье предупреждено. По сему случаю производится строгое расследование.

В конце октября в 3м стане обнаружено несколько лошадей, похищенных у крестьян в Трубчевском уезде. Вместе с этим задержаны цыгане-конокрады.

На одну из заметок, полученных из Привокзальной слободы, нам доставлено следующее заявление, которое помещаем без изменений:

«Я, нижеподписавшийся, прочитавши многоуважаемый, издающийся вами «Брянский Вестник» от 13 числа (октября), за № 42, в котором я нашел, что все изложенное в нем совершенно неправильным; 1е, что я кабаков не имею и буйств ежедневных не завожу; 2е, что если я имею торговые заведения, то более облагороженные, а именно имею гостиницу с нумерами и бакалейную лавку и при оной торговля русских и иностранных вин; 3е, лично я сам не торгую, а имею уполномоченных приказчиков, и 4е, что мои торговые заведения не служат поприщем пьянства, на том основании, что при моей гостинице я имею приличные нумера для приезжающих, а потому и не может (?!) быть допущено никаких беспорядков. Если же по воскресным дням и был пьяный народ и (были) драки около моей гостиницы, то это еще не доказывает, что они (пьяный народ и драки?) происходят именно от моей торговли; и это на том основании, что в привокзальной части имеются кроме моего трактира еще 3 трактира и 3 ренсковых погреба, да буфет при станции, а потому всякому кому угодно (можно) напиться до пьяна (, и) может (он, этот пьяный,) завести шум и драку ни у кого не спрашиваясь, хотя бы и против моих торговых заведений. И поэтому напечатанное в «Брянском Вестнике» приоисшествие 13 числа (октября) 1896 года я нахожу совершенно неправильным и покорнейше прошу вас, г. редактор, напечатать согласное моему заявлению опровержение.

брянской 2й Гильдии Купец Петр Иванович Земцов.

1896 года Ноября 1го дня».

В пределах Калужской губернии начаты обществом рязанско-уральской дороги изыскания новой железнодорожной линии Смоленск-Козельск-Данков.

В заседании обоянской думы 19го минувшего сентября между прочим было доложено предложение курского губернатора относительно командирования депутатов в Петербург для личного ходатайства перед Правительством о возобновлении движения по обоянской узкоколейной железной дороге. Дума постановила: предложение губернатора принять к сведению.

НОЯБРЬ

10 Нед. 26я. Вм. Георгия и мч. Константина.

11 Мч. Мины, Виктора, Стефаниды, Викентия. Пр. Феодора.

12 Свт. Иоанна. Пр. Нила постника.

13 Святителя Иоанна Златоустого. Мч. Антонина, Никифора.

14 Свт. Григория. Ап. Филиппа. Рождение Августейшей Родительницы Государя Императора.

15 Мч. Гурия, Самона и Авива. Дмитрия. Праздник в Воскресенской церкви.

16 Апостола и Евангелиста Матфея.

Базары были средние. Овса было мало, продавали его 55 — 57 к. п. Сена напротив привезено было много, и продавали его ниже таксы: 25 — 20 к. п. Капуста за сотню 3 р., пуд 55 к. Яблоки 90 — 1.10 к. м. Жмаки брянские 35 к. п., в Карачеве 32 к., такая же цена и на маслобойне Леонова в Клинке, Трубчевского уезда. Пенька новая 2.50 — 2.70 п, Снегу мало и санный путь не вполне установился, несколько лучше дорога от Радицы к Жиздре.