Арефина Н.А. Расширение сферы влияния и направлений деятельности партии Бунд в Полесском регионе в 1902 – 1903 гг.

Брянский край в XX в.: общество, политика, экономика. – Брянск, 2012. С. 45-52


В начале XX века партия Бунд переживала период бурного организационного строительства и старалась охватить своей агитацией как можно большее количество жителей Полесского региона[1]. Благодаря своей активной деятельности она смогла занять одно из ведущих мест в социал-демократическом движении региона и обеспечить себе большое число сторонников в различных слоях общества.

Изучение различных аспектов истории еврейских национальных партий в последнее время является весьма популярным направлением, как в отечественной [2], так и в зарубежной[3] историографии, но детального изучения деятельности партии Бунд на территории Полесского региона исследователями не предпринималось.

Роль головного центра «Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве Польше и России» в Полесском регионе выполнял Могилевский комитет в сферу влияния, которого входили отделения партии в городах Гомель, Орша, Шклов, Копысь, Горки и деревне Сметанка[4]. Гомельский комитет, в свою очередь, поддерживал связь с Вильно, Новозыбковом, Клинцами, Брянском, Харьковом, Киевом и Минском. Связным агентом для Новозыбкова и Брянска был Янкель Каган, непрерывную связь с Могилевом, Рогачевом и м. Ветка обеспечивал агент Шмерка[5], связь с Харьковом, Киевом и Минском поддерживал Иван Мохов[6].

По количеству организованных членов и масштабам деятельности в регионе ведущая роль принадлежала Гомельскому комитету. В начале 1902 г. в Гомеле был сформирован третий состав комитета Бунда, членами которого стали: Лейба (Лев) Драгунский, Алексей Ромм – бывший студент Московского университета, Иван Мохов – сын жандармского унтер-офицера, Константин Касперович и рабочие казенных железнодорожных мастерских: Цыкун, Савицкий, Горовой, Щербаков и интеллигентка Фрида Исаковна Каган. В этом составе комитет проработал три месяца, а затем все его члены за исключением Драгунского, который являлся агентом охранного отделения, были арестованы полицией[7]. Производимые полицией мероприятия не могли приостановить внутреннюю деятельность Бунда и через короткое время комитет партии образовывался вновь.

Помимо собственно комитета, выполнявшего руководящую роль, гомельский Бунд имел своих представителей в различных цехах: сапожников – еврей Кац, переплетчиков – еврей Ханя, слесарей – Андрей Шустов, пекарей – евреи братья Ицка и Менддель Канторы, Залман Песиков и братья Филипп и Алексей Сиваковы, тряпочного – Тапхум, Каган и Броха Хейфиц, портняжного – Рахмиль Левин. Руководителями кружков железнодорожных мастерских были Горовой, Савицкий, Степан Цикун и Щербаков.

Между членами организации существовало четкое разделение обязанностей: В.Ф. Горбиков и В.В. Шерович создавали технический материал для напечатания прокламаций, главным руководителем всех рабочих кружков был рабочий железнодорожных мастерских, член комитета Иван Мохов, функцию чтеца на собраниях выполняли Захарьин и Слезингер, массовая агитация находилась в ведении Александра Тимофеева - псевдоним «Сашка»[8]. Таким образом, гомельский Бунд представлял собой хорошо организованную и четко структурированную организацию, охватывающую своим влиянием большинство рабочих Гомеля и его окрестных территорий.

Своей ближайшей задачей Гомельский социал-демократический комитет считал улучшение экономического положения рабочих, повышение их уровня образованности и достижение равноправия евреев[9]. Руководствуясь идеями интернационализма и классовой борьбы, пропаганда велась среди рабочих всех национальностей и профессий. Но подходы и тематика подбирались различные. Так, например, лекции для русских рабочих не должны были содержать в себе антирелигиозных лозунгов и «отрицание авторитета самодержавия» [10].

В отличие от Гомельского комитета, где основную роль играли рабочие, Могилевский комитет Бунда, образованный в 1901 г. состоял преимущественно из местных интеллигентов. В число его активных членов входили доктора, дантисты, акушерки и учащаяся молодежь, а также «развитые рабочие». В докладной записке полицейского надзирателя Санкт-Петербургского охранного отделения сообщалось, что эта организация правильно сформирована, имеет свою подпольную типографию, хорошо обеспечена нелегальной литературой, в том числе заграничной и имеет свои кружки в каждом учебном заведении[11].

В начале 1902 г. социал-демократический кружок Бунда образовался в г. Копысь, его руководителем стал местный еврей доктор Бинкин. Образовавшись на одном из заводов города, к концу года движение охватило уже все предприятия и распространилось на рабочих кафельного завода в д. Сметанка, где также был организован кружок. В целях пропаганды социал-демократических идей сюда приезжали агитаторы и организовывали сходки среди рабочих и крестьян, необходимая литература доставлялась из Могилева[12]. Бундовским кружком в Шклове руководил учитель Вульф Каган[13]. Кружок имел собственный гектограф, на котором печатались местные прокламации[14]. В целом по губернии отмечалось увеличение социал-демократического движения в г. Орша, г. Быхов, г. Рогачев, м. Дубровна, Любовичи, Лиозно, Рудня, м. Белица, м. Ветка[15].

Социал-демократические идеи из Гомеля импортировались в соседнюю Черниговскую губернию. По воспоминаниям Я. Шумяцкого (уроженец Стародуба), в 1902 г. члены Бундовской организации г. Стародуба Велька Хромоногий, экстерн Брук и Гирша Либин организовывали в городе стачки, так же среди активных его членов упоминаются Цивин и глава «портновского цеха» Исаак Кровельщик (Левин). Действовали Бундовские организации в Почепе и Новгород-Северском [16].

Одним из направлений в деятельности Бунда в начале XX века была борьба с «Независимой еврейской рабочей партией» (НЕРП), которая была создана в июле 1901 г. в Минске в рамках зубатовского движения[17]. Эта партия ставила своей задачей подъем экономического и культурного уровня еврейского пролетариата. Посредством этой организации правительство надеялось отторгнуть часть еврейской массы от революционной пропаганды и тем самым контролировать еврейское рабочее движение. В прокламации Могилевского комитета деятельность НЕРП характеризовалась как попытка «отуманить сознание еврейских рабочих», а изменения в рабочем законодательстве объявлялись результатом работы «революционных сил», а не доброй волей самодержавной власти. Комитет призывал рабочим не доверять этим законам и продолжать борьбу с самодержавным правительством[18].

Вторым политическим противником Бунда были сионистские организации. Гомельский комитет Бунда выпустил прокламацию под названием «Рабский утопизм», в которой основа сионизма называлась не иначе как «утопия», а его сторонники именовались фразерами и мишурными деятелями[19]. Наибольшее неприятие у гомельских бундовцев вызывало, то обстоятельство, что сионисты снижают революционную активность евреев «заглушают всякое чувство протеста», а их учение приводит к «бессознательной и сознательной Зубатовщине». В конечном итоге, по их мнению, сионизм приведет лишь к порабощению духа еврейского народа и его вырождению. В своей прокламации они призывали еврейские массы бороться «с этим помрачением ума и совести»[20].

Важным событием в истории Бунда являлся ІІ съезд РСДРП, проходивший в августе 1903 г. По итогам этого съезда Бунд вышел из состава РСДРП и стал отдельной независимой партией. Поводом к выступлению из партии послужило не желание делегатов съезда принимать резолюцию V-го съезда Бунда, в которой определялась его роль и место в общероссийской партии. В процессе обсуждения этой резолюции на съезде Бунда делегат от Гомеля Берта высказывала опасения, что в случае выхода из РСДРП «Гомель и другие города отпадут от Бунда». Несмотря на это, резолюция была принята и представлена на съезде РСДРП. В ней предлагалось закрепить федеративный принцип вхождения Бунда в РСДРП и его самостоятельность в решении ряда вопросов. Её противники - «искровцы» именовали Бунд «исторической аномалией», обвиняли в сепаратизме и настаивали на его полном растворении в российской партии и исчезновении как самостоятельной политической единицы. Следует заметить, что, несмотря на свой демонстративный выход из состава РСДРП, делегаты от Бунда считали, что в будущем «создастся действительная возможность прочно завершить дело объединения российской социал-демократии»[21].

Жесткая полемика по этому вопросу велась в прессе и после съезда. В «Искре» публиковались статьи, в которых Бунд обвинялся в национализме, экономизме и мелкобуржуазном уклоне, Бунд же в свою очередь отстаивал свое право представлять интересы еврейских рабочих как отдельной реально существующей нации и обвинял руководство РСДРП в расколе социал-демократического рабочего движения.

С этого момента начинается размежевание существующих или создание новых отдельных друг от друга социал-демократических комитетов на местах. В Полесье РСДРП создает Полесский комитет, во главе которого был поставлен прибывший из-за границы Владимиров. В отличие от многих других руководителей комитетов РСДРП он считал, что открытая конфронтация лишь привлекает внимание общественности к Бунду и вызывает озлобление его членов, а совместная деятельность наоборот «лучшее средство борьбы с бундовским национализмом»[22].

Таким образом, благодаря благожелательному настрою руководителей местных комитетов обеих партий, в Полесье, в отличие от других регионов, не происходило жесткой конфронтации и борьбы. На местном уровне организации продолжали сотрудничать друг с другом и организовывать совместные акции, демонстрации и манифестации[23].

Обязательному празднованию с организацией митингов и лекций всеми организациями Бунда подлежали 1 мая и годовщина убийства Александра ІІ народовольцами. По этому поводу 1 марта 1903 г. в Гомеле местный комитет устроил три собрания по 100 человек, на которых давалась характеристика роли народовольцев в революционном движении, а их героизм и отвага ставились в пример собравшимся. Аналогичное собрание состоялось в м. Ветка, присутствовали 92 человека, из них 10 христиан-рабочих[24].

Так же в Гомеле и Ветке комитетом Бунда были организованы манифестации и забастовки по поводу событий в Ростове и «Златоустовской бойни» [25]. 23 марта 1903 г. Гомельский комитет распространил прокламацию «Златоустовская бойня», в которой призывал рабочих: «выразим свою солидарность с златоустовскими борцами, пошлем свое презрение правительству палачей и убийц, и не будем работать в понедельник 24 марта»[26]. Забастовка, состоявшаяся 24 марта, была самой массовой в регионе, в ней приняло участие до 1000 человек[27]. В рапорте полиции по поводу забастовки сообщалось, что были задержаны евреи: 1) Мордух Борухов Большой, 2) Самуил Абрамов Ревзин, 3) Айзик Лейбов Энтин, 4) Лейба Бениаминов Ривкин, 5) Гирша Юдков Шмидов и 6) Моисей Шмулов Славкин. Лица эти ходили по мастерским и подстрекали рабочих к забастовке, выгоняя силою из помещения тех из них, которые продолжали работать. У двоих при обыске были обнаружены прокламации[28].

Отношение городских обывателей к подобным акциям было противоречивым, одна часть осуждала подобные «праздники», у другой, акции солидарности по отношению к рабочим других городов вызывали уважение.

Помимо митингов и манифестаций, которые преимущественно носили мирный характер, комитеты Бунда организовывали демонстрации. Примечательным является отношение и подход членов партии к таким акциям: «1) демонстрация необходима вообще и никаким другим способом борьбы не заменима; 2) устраивать демонстрации лишь в настойчиво необходимых случаях выражения чувств и настроения; 3) демонстрации должны быть внушительны своею массою, стройностью и решительностью; 4) демонстранты должны быть при оружии, коим пользоваться по указанию вожаков; 5) каждый должен знать, что он с демонстрации может не возвратиться, т. к. демонстрация во многих случаях обращается в кровавый бой; 6) демонстрации в городах должны сопутствовать беспорядки в деревне, что может обеспечить успех предъявленных требований и ослабить силы полиции, войск и т. д. 7) приучать участников демонстрации смотреть на свое дело, как на первую попытку революции»[29]. Таким образом, партия Бунд изначально старалась дестабилизировать обстановку в регионе и шла на открытый конфликт с существующей властью.

Наряду с политическими акциями Гомельский комитет продолжал уделять внимание экономическим способам борьбы. Осенью 1903 г. им были организованы стачки портных (130 человек) и «тандетников-портных готового платья» (60 человек); забастовка типографских работников; стачки приказчиков в магазинах Маянца и Гуревича. Все эти акции преследовали экономические цели, связанные с сокращением продолжительности рабочего дня и увеличением заработной платы. Предъявляемые рабочими требования были удовлетворены практически всеми работодателями в кратчайшие сроки (исключение составила одна типография) [30].

Значительно увеличивается количество печатных изданий распространяемых комитетом в городе и ближайших окрестностях. Им были выпущены прокламации по поводу стачки портных, воззвание к новобранцам, прокламация «Ко всем рабочим» посвященная убийству гомельского провокатора Любина, «К интеллигенции» (500 экземпляров), в среде крестьян распространялась прокламация «Воля царская»[31], распространялись так же прокламации ЦК Бунда. Помимо этого Гомельский комитет выпустил «Летучий листок» № 3 и периодически выпускал в свет «Вести из России» на русском и еврейском языках.

В этом издании перепечатывались статьи из «Искры», призванные познакомить жителей Гомеля с социал-демократическим движением Одессы, Томска, Двинска, Костромы, Таганрога, Киева, Баку и других городов, в нем  также велась местная хроника [32]. В данной рубрике освещались текущие события Гомеля и рисовались саркастические словесные портреты «особенно выдающимся» членам «благоуханного болота». Так, например, в эту портретную галерею были внесены преподаватель Гомельской гимназии Боборыкин, обвиняемый комитетом в «антисемитической травле учащихся евреев», и в том, что в женской гимназии он рассказывает истории достойные «любого кафе-шампана»; поручик Кувидов, посаженный под арест на три дня, за то, что заставил солдата слизывать грязь со своих сапог; сионист Логунов, предоставивший полиции список лиц участвующих в сионистских кружках[33].

В одном из номеров описывалось событие, произошедшее в г. Шклов. «Местный «кагал» в лице Файве Москвер, Генах Нисельсон, Нисон Либерман, Лейзер-Михель Лукомик и Хаиль Келлер дал подписку, что ученик Каган является руководителем местного социал-демократического движения. Его вторично арестовали и приговорили в высылке в Восточную Сибирь на 5 лет[34]. Можно смело предположить что лица, попавшие на страницы «Вестей из России», становились персонами «нон грата» для бундовских организаций и лиц им симпатизирующих.

«Вести из России» использовались не только для осуждения недостойного поведения других, но и для обеления себя. В листке № 9. (февраль 1904г.) Гомельский комитет снимал с себя всякую ответственность за избиение художника Рахлина и за угрозы в адрес хозяина булочной. При этом вина возлагалась на «Поалей-Цион» и «организ. соц. революционеров»[35].

Таким образом, «Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России» в 1902-1903 гг. сумел значительно увеличить количество своих организаций в Полесском регионе и занять здесь лидирующие позиции. Основными направлениями деятельности партийных организаций были: борьба с политическими конкурентами и ведение массовой пропаганды социал-демократических идей. Организуемые партией митинги, забастовки, демонстрации и иные акции носили преимущественно политический характер. В своей агитационной деятельности Бунд не замыкался на рабочих-евреев, а старался привлечь на свою сторону представителей различных слоев и национальностей. Большое внимание также уделялось выпуску и распространению печатных партийных изданий.

 



[1] Полесье - историко-географический термин. В широком смысле Полесский регион охватывает часть территорий четырех современных государств: России, Беларуси, Украины и Польши. В данном исследовании под Полесским регионом подразумевается его восточная часть, включающая в себя западные уезды Орловской губернии и северные уезды Черниговской губернии (современная Брянская область), и Могилевскую губернию (современные Гомельская область, Могилевская область и часть Витебской области). Связующим звеном этой территории являлись Полесская железная дорога, имевшая военно-стратегические значение и игравшая значительную роль в развитии экономики охватываемых территорий и Российской империи в целом.

[2] См.: Бунд. Документы и материалы 1894 - 1921. - М.: РОСПЭН, 2010; Снытко В.А. Местные организации политических партий в Полесском регионе (1901 – 1907 гг.). Брянск, 2009; Кисляков А.С. Национальный вопрос в деятельности национальных политических партий и организаций Российской империи. Автореф. … канд. ист. наук. Москва, 2011; История политических партий России. М., 1994; История национальных политических партий России. М., 1997; История политических партий России и Белоруссии (конец XІX – начало XX в.). М., 2001. Будницкий О.В. Российские евреи между красными и белыми (1917 - 1920). М.: РОСПЭН, 2005.

[3] См.: Бунд в Беларуси, 1897-1921. Минск, 1997; Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині XX століття. Київ. 2004; История могилевского еврейства: Документы и люди. Кн. 1 -2. – Минск. 2002, 2006; Колеснева О.В. Основные направления деятельности организации Бунда в Белоруссии в начале XX в. // Романовские чтения. № 5. Могилев: МГУ, 2009. С 147-148; Федянина Ю.В. Деятельность еврейских революционно-демократических партий на территории Беларуси в годы советско-польской войны 1919-1920 годов // Вестник Полоцкого государственного Университета. 2011. №1. С. 66-69; Стецкевич П.Т. Еврейские политические партии и организации на территории Советской Белоруссии (1918 – 1921 гг.) // Грамадскія рухі і палітычныя партыі ў Беларусі.. Гродна: ГрГУ, 2009.С. 207-215; Стецкевич П.Т. Деятельность еврейских политических партий и организаций на территории Западной Беларуси (1918 – 1926 гг.). Автореф. дис. … канд. ист. наук.  Минск 2008.

[4] Национальный Архив Республики Беларусь (далее – НАРБ). Ф. 60-п. Оп. 3. Д. 6. Л. 254.

[5] НАРБ. Ф. 60-П. Оп. 3. Д. 6.. Л. 234 - 235.

[6] Бунд в Беларуси. С. 80 – 81.

[7] НАРБ. Ф. 60-П. Оп. 3. Д. 6. Л. 215, 253.

[8] НАРБ. Ф. 60-П. Оп. 3. Д. 6. Л. 254.

[9] Бунд в Беларуси. С. 76.

[10]Там же. С. 78.

[11] Бунд в Беларуси. С. 108–109.

[12] Там же. С. 109 – 110.

[13] НАРБ. Ф. 60-П. Оп. 3. Д. 6. Л. 192 - 193.

[14] Бунд в Беларуси. С. 110.

[15] НАРБ. Ф. 60-П. Оп. 3. Д. 6. Л. 192 – 193.

[16] Шумяцкий Я. Революционная провинция. М., 1926. С. 18, 41, 80.

[17] См.: Колеснева О.В. Образование организаций Бунда в Беларуси на рубеже XІX – XX веков. // Куляшўскія чытанні. Магілёў. 2007. С. 214.

[18] Бунд в Беларуси. С. 106 – 108.

[19] Российский Государственный Архив Социальной и Политической Истории (далее - РГАСПИ). Ф. 271. Оп.1. Д. 130. Л. 1.

[20] РГАСПИ. Ф.271. Оп.1. Д.130. Л. 2-4.

[21] Бунд. Документы и материалы. С. 275, 354 – 356.

[22] НАРБ. Ф. 60-П. Оп. 3. Д. 9. Л. 87.

[23] Шумяцкий Я. Революционная провинция. С. 39, 42.; НАРБ. Ф. 60п. Оп. 3. Д. 93. Л. 8.

[24] Бунд в Беларуси… С. 84.

[25] Бунд. Документы и материалы. С. 350.

[26] Российский государственный исторический архив (далее — РГИА). Ф. 140. Оп. 530. Д. 80. Л. 99.

[27] Бунд в Беларуси... С. 90.

[28] РГИА. Ф. 140. Оп. 530. Д. 80. Л. 90 – 90 об.

[29] НАРБ. Ф. 60-П. Оп. 3. Д. 6. Л. 249 – 250.

[30] Бунд в Беларуси... С. 121.

[31] Там же. С. 121, 90.

[32] РГИА. Ф. 1405. Оп. 530. Д. 106. Л. 5, 5об, 20, 21об, 22б.

[33] Там же. Л. 226 об., 20.

[34] РГИА. Ф. 1405. Оп. 530. Д. 106. Л. 82.

[35] Там же.