№7, 18 (6) марта 1894 г.

В Брянской почтово-телеграфной конторе 10 сего марта в 12 часов дня имеет быть торг, а 14го переторжка, на продажу архивных дел и книг, всего весом 6 пудов 3 фунта.

 

 

13го февраля имел счастье представляться Их Величествам Государю Императору и Государыне Императрице орловский губернатор действительный статский советник Петр Васильевич Неклюдов.

 

 

24го февраля имел счастье представляться Его Величеству Государю Императору орловский губернский предводитель дворянства действительный статский советник Сергей Николаевич Шениг.

действия правительства

Высочайшим!, приказом по военному ведомству 26го февраля сего года произведены на вакансии из капитанов в подполковники: 97го пехотного Лифляндского генерал-фельдмаршала графа Шереметева полка Плоский —с переводом в 1й пехотный Невский  Его Величества Короля Эллинов полк; 20го стрелкового полка Флейшер — с переводом в 144й пехотный Каширский полк.

 

 

Распоряжением и. д. губернатора, земский начальник 1 участка Брянского уезда Е. П. Киселевич уволен в отпуск в города Москву и С.-Петербург сроком с 10 февраля впредь на двадцать дней.

 

 

По докладе о. благочинным, 1го участка Брянского уезда собранию брянского уездного отделения орловского епархиального училищного совета о ревностном отношении к школе о. законоучителя брянской женской петропавловской церковно-приходской школы священника Василия Гробовского, учителей поименованной школы, диаконов: Гаврила Архангельского и Николая Ивановского, а также и учительниц-монахинь: Параскевы Котоминой, Евфросинии Кукиной, Анастасии Лукиной, Екатерины Макаренковой, Пелагеи Погорльцевой, Анны Тихановой и Елизаветы Чулковой — первым трем лицам объявлена архипастырская Его Преосвященства признательность со внесением в послужной их список, а монахиням-учительницам преподано архипастырское Его Преосвященства благословение.

В субботу 2бго февраля, в высокоторжественный день Рождения Его Величества Государя Императора, в соборном храме Преображения после литургии в присутствии военных и городских властей и при многочисленном стечении молящихся отправлено было благодарственное Господу Богу молебствие, после чего войскам был сделан парад. Днем город украсился флагами, а вечером зажжена была иллюминация. Особенно выдавалась она у Нижнего Николы, где на одной из казарм Дорогобужского полка горел щит с вензелем Государя Императора, а самый фасад был залит разноцветными шкаликами и лампионами. Тут же играл военный оркестр сказанного полка, привлекши многочисленную публику, которая пользуясь погодой устроила импровизованное гулянье.

Тот сильно ошибется, кто не зная Брянска, вообразит его себе городом скучающим, провинцией (далось это словечко иным), городом без общественной жизни, без удовольствий. Совершенно противное этому доказала прошлая неделя, почти сплошь состоявшая из непрерывного ряда разнообразных удовольствий.

Вчера был бал, а завтра будет три —

можно бы без преувеличения пародировать известный стих, применяя его к нашей масленице, когда действительно на дню случалось по три бала. Веселились, что называется, на славу. И прекрасный каток с своими фейерверками привлекал множество публики, видимо сознавшей пользу от здорового моциона на свежем воздухе; было людно в клубах, общественном и офицерском, где приманкой служили маскарады, костюмированные балы и танцевальные вечера; любительские спектакли также доставляли развлечение многочисленной публике, собиравшейся в свою зрительную залу едва ли не в большем числе, чем на катке и в клубах.

Говорить подробно обо всех вечерах — значило бы повторяться, ибо вое они более или менее были похожи один на другой: та же публика, те же самые лица. Распорядители видимо сознавали эту монотонность, и вот гений изобретательности подсказал нечто новое.

«На масленой неделе предполагается устроить большой (sic), оригинальный (!), небывалый (!) в городе Брянске маскарад, с танцами и премиями» — так оповещал «анонс» членов общественного собрания. «Премии — далее гласил анонс (почему не русское «объявление или повестка?»), премии назначаются за лучшие и оригинальнейшие костюмы, как мужские, так и дамские, и таковых (чего, таковых?) будет несколько». Само собою разумеется, что анонс, составленный в такой можно сказать привлекательной форме, произвел надлежащее действие, и обычный маскарад по программе или расписанию должен был уступить «большому, оригинальному и небывалому»: это уж  так, в порядке вещей. Наконец дождались вожделенного дня. В среду 23го февраля состоялся этот пресловутый „»большой, оригинальный, небывалый в городе Брянске маскарад». Двери общественного собрания растворились гостеприимно. Публики съехалось довольно много, было людно, танцевали, но того чтобы назвать этот вечер  «большим, оригинальным, небывалым в городе Брянске маскарадом» — увы, не оказалось, не осуществилось на самом деле это нечто неслыханное и невиданное: не было ничего «большого» (разве можно заранее предсказать, что будет непременно большой маскарад?), не было ничего, что можно было бы назвать «оригинальным» (могут ли распорядители заранее знать об оригинальности костюмов?) и еще того более «небывалым». Небывалое в Брянске? Да он каких видов не перевидал на своем долгом веку! Правда, на балу было несколько масок, но ни один из костюмированных не выдавался какою либо оригинальностью, или где бы виделся хоть какой-нибудь проблеск оригинальности: все было чрезвычайно шаблонно. По зале ходила наприм. бутылка водки. Внимание каждого понятно привлекал этикет на ней, где сказалась бы эта с виду сенсационная маска, быть может, пожелавшая отвечать на злобу дня, сделать прозрачный намек на что либо, и т. подобн. Ничуть не бывало: этикет как этикет, как все обыкновенные этикеты на всех обыкновенных бутылках водки завода Поповой, Смирнова, Кошелева, etc., самое устройство бутылки, так сказать декоративная часть маски — тоже не блистала оригинальностью: бутылка была из черной материи и вовсе не давала представления о настоящей, стеклянной хотя относительной иллюзии можно бы достигнуть, и тогда это было бы действительно оригинально. Затем из этой бутылки водки вышел еврей, грязный жид, в лапсердаке, с пейсами, и проч., словом — корчмарь. Но спрашивается, что ж туг оригинального, если кто оденется трубочистом, дворником, целовальником, и так далее, и так далее. Опять оригинальности никакой. Лучше всех была на вечере кормилица avec un petit bebé: статная и на зависть дородная мамка плавно ходила с прелестной малюткой, у которой для пущей реальности был даже рожок во рту (потом этот милый миниатюрный ребенок отлично танцевал вальс и мазурку, а кормилица преисправно курила крепкие папиросы...). Пара эта вызывала улыбку, привлекла общее внимание, видимо она всем нравилась своею оригинальностью, между тем первый приз получила бутылка, собравшая наибольшее число призовых билетов, среди которых, к слову, оказалось несколько простых бумажек. В остальном вечер этот прошел как все вечера.

Да не посетуют на нас за этот отзыв почтенные распорядители общественного собрания. Дело оригинальности конечно дело вкуса, но для того чтоб быть действительно своеобразным — требуется слишком много. В свое оправдание распорядители могут пожалуй указать на такой не говорим антихудожественный, а прямо уродливый костюм, который получил первую премию в Петербурге на балу-маскараде «курбан-байраме».

Кстати, имеют ли брянчане понятие об этом костюме, получившем в Санкт-Петербурге первую премию за оригинальность? По всей вероятности не все видят журнал «Петербургская Жизнь», где помещен рисунок этого костюма (1893 года № 54, стр. 4), и потому позволим себе его описание по сказанной фото-цинкографии.

Перед зрителем нечто. Мы даже затрудняемся, как назвать это нечто, которое может дать о себе представление только из последующего. Делится оно, это нечто — на две равных половины, из коих правая представляет собою женщину, вернее — половину женщины, половину обыкновенного женского лица в обыкновенном женском платье; левая — половину моряка, причем на этой мужской части все вполовину: на голове полфуражки с половиною козырька, эта мужская половина лица гримирована старчески и на этой половине находится полбороды, т. е. одна бакенбарда, один ус и волосы внизу только на половине подбородка; затем далее — половина сюртука с одною конечно эполетой, левая нога в половине нижнего мужского платья и в сапоге, тогда как на правой изящная ботинка. Этот двуполый урод в правой руке держит древко, на вершине коего два флага с надписью: на одном Vive la France, на другом Vive la Russie. По оригинальному петербургскому воззрению, этот урод должен изображать alliance franco-russe. Человек здоровий, не поврежденный умом, в таком чудовищно-диком представлении одного из важнейших политических актов нашего времени видел бы грубую насмешку, пошлую сатиру, между тем это оказался только «оригинальный» костюм, который и получил первую премию. А как легко, оставаясь в этих же пределах фантами, можно бы явиться действительно оригинальным, покажись та же самая особа как она есть, без мужской половины, но в таком костюме, где тога Республики утопала бы в складках русского сарафана, а головной убор — фригийская шапочка незаметно сливалась с русским кокошником.

Костюмированный бал в офицерском клубе удался еще менее, почти все были в обыкновенном платье, и выделялись лишь арлекин да боярский сын, из дамских оригинален был костюм амура. Затем конечно и здесь только танцы и танцы, в карточных комнатах винт, в столовых ужин. Дальше этого наши вечера не пошли, между тем как их отлично можно бы разнообразить, и по примеру великосветских петербургских soirées — к танцам присоединять часть артистическую. В антрактах между котильоном», мазуркой и вальсом — можно бы предложить присутствующим пение, соло или в хоровом исполнении, какую-либо пьесу сыгранную на инструменте, и т. п., а то заведенное однообразие просто ужасно, и человек, весь вечер протанцевавший, выносит одно лишь впечатление усталости и что таить пустоты: известно что разговоров на вечерах не полагается, и то искусство «занимать дам», которым некогда гордилась наша молодежь и которое можно встретить теперь в редких-редких случаях — кажется безвозвратно кануло в вечность. Говоря о катке, мы упоминали, что там приятное развлечение соединяется с полезным, в смысле гимнастики, движения, грации; в танцевальных вечерах артистическая сторона их также не осталась бы без последствий, развивая в публике вкус, прививая изящное, и за эту эстетическую жилку мы уверены многие были бы весьма признательны почтенным распорядителям, которые разумеется делают все зависящее от них и в их силах и средствах.

Отчасти к такому типу намеченных вечеров подходил спектакль данный в субботу, 26го февраля, в помещении 4й роты Дорогобужского полка. Это был простой солдатский спектакль, принаровленный для своей же простой публики. Играли водевиль «Девушка-ефрейтор», перед началом  которого хором и оркестром исполнен был народный гимн; во втором отделении поставлены были живые картины: «Подвиг рядового Старичкова»  (спасение знамени; дом потомков Старичкова с надписью о подвиге их предка до сих пор можно видеть в Калуге на Сошественской улице), «Встреча» (бытовая картинка) и «Смерть Ивана Сусанина». Сверх программы исполнена была еще одна песенка: пел ее инвалид на костылях, повторивший этот нумер по требованию публики. За спектаклем шли танцы кончившиеся около 11 часов. Зрителей было чрезвычайно много, и своей и «с воли» (все невоенное на солдатском жаргоне носит название «вольного»). Многого от актеров, участвовавших в этом спектакле конечно нельзя требовать, но в общем все прошло хорошо, водевиль понравился, особенно эффектны били живые картины. По желанию публики и с разрешения командира полка, вечер повторен был и в воскресенье.

Как видит читатель, все было применено здесь к месту и времени. Точно также уместны и благовременны были бы иные развлечения для другой публики, у которой есть свои потребности.

Детский бал, данный в пятницу 25 февраля — по общим отзывам не удался, чему мы отчасти рады, ибо не дело ребенка выставляться публично и принимать участие в общественных собраниях, чуть не с пеленок становиться членом клубной залы: еще будет время. По этому поводу мы получили множество заявлений, которые все сводятся к тому же, именно к неуместности подобных балов, вредно действующих на юную, нежную натуру ребенка. Детские восторги, детская радость при виде, положим, елки, увешенной сластями и разными подарками (последние имеют громадное педагогическое значение в смысле немецкого Aufmuntetung), танцы детей в своем тесном кружке, в кругу родителей и близких, характерные (нацюнальные) пляски в костюмах — все это доставляешь столько же удовольствия самим детям, сколько и их родителям. Теперь представьте себе того же самого ребенка в громадной зале, среди незнакомого общества, где он танцует при звуках полкового медного оркестра. Он робеет, все ему там не по себе, причем случаются такие сочетания, которые невольно вызывают улыбку: какой-нибудь восьми-девятилетний кавалер ангажирует взрослую даму, и та снисходительно изволит подавать ему руку; или наприм. взрослый мужчина вальсирующий с подростком, третью, а иногда четвертью своих лет: в обоих случаях получается нечто далеко не грациозное, по крайней мере не детское. Спросите потом у этого бледного, чахлого ребенка — весело ли ему было в клубе на балу?

Под заглавием «яд усталости», в «Неделе» появилась статья, трактующая о физическом вырождении и умственном переутомлении поколений конца XIX века и содержащая в себе много интересных данных и взглядов знаменитых мыслителей. Так, Макс Нордау говорить, что население Европы даже не удвоилось в течение последнего пятидесятилетия, между тем, труд его увеличился в десять, а иногда и в пятьдесят раз. Новейшие открытия и изобретения застигли цивилизованные народы врасплох, они не успели примениться к изменившимся условиям существования, отсюда утомление и истощение; быстро увеличиваются преступления, помешательства, самоубийства, явились новые нервные болезни, составляющая прямое последствие определенных культурных условий. Утомление организма требует возбуждающих средств: отсюда страшное развитие употребления: наркотиков, спиртных напитков, табаку, что в свою очередь ослабляет организм и передается потомству...

После ряда примеров о вреде усталости, того что ныне называют неуклюжим «переутомление», автор статьи заключает:

[«]Замечаемый в последние десятилетия во всей Европе упадок душевной деятельности, понижение литературы, науки, философии и искусств — имеют очень тесную связь с общим утомлением образованного класса. Даже если из более свежих народных недр выйдет талантливый человек, то он попадает в омут чрезмерной работы, и невольно усваивая ее приемы скоро устает; благороднейшие свойства его души утомляются и он делается живою машиною, ремесленником науки или искусства. Всякое творчество есть продукт накопленной и бережно истрачиваемой энергии; нынешние же деятели, которые «жить торопятся и чувствовать спешат» — открывают своей энергии  сразу все выходы, жгут  свечу с обоих концов, и сгорают, не давая ни спокойного, ни даже яркого света. Если усталость — самый жестокий враг теперешнего поколения, то необходимо бороться с ним, необходимо выработать твердые и неизменные правила для работы, как физической, так и умственной[»].

Приведенная картина рисует взрослых, но она вполне применима и к поколению подрастающему, к детям, в заботах о коих не раз был поднимаем вопрос о яде усталости, о переутомлении, и в этих видах сделаны были возможный уступки. Но если справедливы были высказанные сетования на школу якобы обременяющую ребенка непосильным умственным трудом, то как понимать тех же самых родителей, ведущих школьника в клуб на танцы до полуночи?

На Западе (авторитетом Европы не брезгает даже известный гармонист Петр Невский), на Западе лучшие умы сознали наконец страшный вред усталости, того что называют у нас переутомлением; все образованное, весь культурный мир заботится о том,  чтобы вырастить, дать здорового человека-члена обществу, подготовить его к новым условиям жизни, умственное воспитание идет там рядом с физическим. А мы заставляем наших детей толочься до полуночи, с пеленок калечим их, гоняясь за призраком той пошлости, что зовут «так принято», гордимся если чахлые и бледные дети наши «выдержаны», нравственно уродуем своих детей, забывая великую ответственность за совращение с прямого пути «единого от малых сих»...

Последний танцевальный вечер в общественном собрании назначен 19го апреля; надеемся что он будет устроен по новому трафарету.

Нам сообщают, что на главной улице, Московской, в подвале дома Могилевцева (бывшем Никольского) устроена слесарная мастерская-кузница, откуда дым выходит в дверь на улицу, а также пробирается сквозь потолок в помещение публичной библиотеки Юдина. 26 февраля в 1 час дня внимание публики и полиции было обращено на необыкновенное количество дыма в подвале и библиотеке. Оказалось, в трубе горела сажа, так как труба не чистилась со времени кладки печи. Не говоря о неуместности кузницы на одной из лучших улиц, притом в центре торговой части города, среди лавок и магазинов, между которыми тут же в доме, где случилось сказанное происшествие, помещается торговля аптекарскими материалами и припасами, подобное явление, как горение сажи в трубе хотя и не редкое в городе — далеко нежелательно: помимо переполоха обывателей, это может повлечь за собою и более грустные последствия.

К этой заметке можем добавить, что некоторые домовладельцы нередко сами персонально занимаются очисткою дымовых труб, ибо обратиться за этим делом не к кому. Что до кузницы в лучшей части города, среди магазинов — то обстоятельство это полагаем, не пройдет незамеченным теми, кому о сем ведать надлежит.

В отделе внутренних известий нынешнего нумера читатели найдут приказ елецкого полицеймейстера. Обращаем на этот документ особенное внимание, как вполне применимый и к нравам обывателей нашего города.

 

 

Утренники все еще продолжаются и R иногда спускается до — 3½, 4°. Погода ровная. В понедельник шел довольно сильный снег, который на следующий день стаял.

ПРОИСШЕСТВИЯ В БРЯНСКЕ:

— Днем 17го февраля, из чулана отставного вахтера Федора Котлярова похищено свинины 12 фунтов стоимостью на 1 рубль 20 копеек.

— В ночь на 21е февраля из лавки мещанки Авдотьи Ложечниковой похищено чаю на сумму 12 рублей.

ПРОИСШЕСТВИЯ В БРЯНСКОМ УЕЗДЕ:

В ночь на 18е февраля в деревне Вышковичах Салынской волости скоропостижно умер от апоплексического удара крестьянин той деревни Дмитрий Васильев Игнанин 58 лет.

— 20го минувшего февраля скоропостижно умерла крестьянка села Страшевич Госамской волости Пелагея Сафронова Прудникова 50 лет от излишнего употребления водки.

— В ночь на 15е феврали у крестьянина деревни Молодой Салыни, Салынской волости Петра Герасина со взломом замка на амбар похищено разной провизии на сумму 7 рублей 58 копеек.

— В ночь на 8е февраля в лесу близ села Фошни двумя крестьянами этого села совершена кряжа уголья принадлежавшего брянскому мещанину Гавриилу Порфирьеву Березину, на 32 рубля.

— В ночь на 8е февраля из Бытошевского чугунолитейного завода, наследника потомственного почетного гражданина Козьмы Васильева Мельникова чрез взлом железной решетки у ограды завода неизвестно кем совершена кража 67 штук сковород на сумму 6 рублей 60 копеек.

— В ночь на 15е февраля в селе Дятькове у мастерового сего села Михаила Прокофьева Столярова чрез взлом замков на двух чуланах, амбаре и избе неизвестно кем совершена кража белья и провизия на сумму 30 рублей.

— В первых числах февраля в селе Слободище у землевладелицы Веры Константиновой Коссовой чрез взлом стены, в риге похищено три железных плуга и стан колес на сумму 45 рублей. О краже этой заявлено 16 февраля.

— В ночь на 25е февраля, в селе Любохне от неизвестной причины сгорели дома мастеровых этого села Антона Адрианова Гавриков и Капитона Павлова Зевакова, чем причинено им убытку на 700 рублей.

— Утром 26го февраля на дамбе близ плотины на Пильнинской слободе села Дятькова найден труп крестьянина села Улемль, Улемльской волости, Жиздринского уезда, Осипа Титова Максимова, который как оказалось по вскрытии скоропостижно умер от излишнего употребления спиртных напитков. По наружному виду, Максимову с небольшим сорок лет.

— 21 февраля на брянском рельсопрокатном заводе задержан рабочий с похищенным канатом обрезанным от привода при токарной мастерской. По дознанию  оказалось, что канат отрезан при участии другого рабочего, у коего в квартире найдена часть каната.

— Того же числа обнаружено что в ночь на 3 февраля в селе Супоневе из дома крестьянки Мавры Морозовой чрез взлом двери похищено разного имущества и деньгами 5 рублей, всего же на сумму 15 рублей.

— 25 февраля на брянском рельсопрокатном заводе в казарме скоропостижно умер крестьянин Мосальского уезда деревни Суток Игнатий Ефремов Котачев. По дознанию оказалось что он умер от апоплексии вследствие пьянства.

— 26 февраля вечером крестьянин деревни Толмачовой слободки ефим Данилов Леонов проезжая на паре лошадей чрез реку Болву провалился под лед. Лошади утонули, а Леонов при помощи проходивших рабочих вынуть из воды; пострадавшему оказана медицинская помощь.

— 26 февраля на брянском рельсопрокатном заводе у рабочего, крестьянина Никиты Петрова Овчинникова во время его сна от опьянения похищено бывшею у него гостьею четверть водки, рыба, несколько бутылок и шайка хозяина, всего на 6 рублей.

По всем сим происшествиям составлены протоколы и виновные привлечены к судебной ответственности.

ВНУТРЕННИЕ ИЗВЕСТИЯ

Ливны (корреспонденция). Благодаря старанию директора, 23 го февраля в нашем реальном училище был устроен концерт, в пользу недостаточных учащихся в сказанном училище и женской прогимназии. Программа концерта отличалась разнообразием. По окончании концерта были танцы. Довольно просторный зал училища едва мог вместить всех танцующих. Дирижерство на этом вечере принял на себя один из городских врачей, и надо отдать ему справедливость старался насколько хватало сил установить хоть какой-нибудь порядок в этой малолетней толпе. В антрактах танцующим был предложен чай и конфекты. Устроитель вечера, наблюдая за общим весельем детей, мог видеть в нем награду себе за понесенные труды при устройстве концерта.

  

 

Елец. Суточный приказ полицеймейстера на 20 февраля 1894 года.— По статье 431 уст. о наказ., виновные в причинении домашним животным напрасных мучений подвергаются денежному взысканию не свыше десяти рублей. За время моего служения в Ельце еще не было случаев, чтобы чины полиции возбуждали против  кого-либо преследовало за напрасный причинения мучений животным, не потому конечно, чтобы эти проступки не встречались, наоборот, они повторяются слишком часто, даже наверное чаще, чем в других городах, по причине, конечно, слишком большого грузового движения и отсутствия в городе общества соревнователей к защите животных от жестокого с ними обращения. Крайне нередки случаи: какой-нибудь едущий по городу крестьянин бьет «без дела, без пути» свою лошадь палкой или чем попало и по чем попало, едет на лошади, у которой обтерта вся спина и шея, везет такую тяжесть, что бедное животное должно напрягать все силы и, выбившись из них, спотыкается на передние ноги, а подчас и совсем падает затянувшись непосильной тяжестью; владелец же заставляет ее подняться пинками, ударами палки, вожжей, а если придется отпречь, то и ударами дуги. Все эти поступки, как несовместные с чувством милосердия, сильно должны возмущать душу всякого, но если принять во внимание, что животное истязается человеком, который им кормится, то становится еще возмутительнее. Обращая на это внимание всех чинов полиции, предписываю разъяснить и внушить всем городовым, чтобы они не оставляли без внимания такого возмутительного обхождения с животными, чисто происходящая у них на глазах, а доставляли бы таких жестокосердых в часть для составления акта. Отдаваемые иного приказы по полиции читаются и многими из обывателей, почему уверен, что чины полиции найдут в этом деле и сочувствие их, а потому прошу всех исполнительных чинов полиции всякое заявление по сему делу со стороны частных лиц не оставлять без внимания. («Орл[овский] Вестник»).

НЕДОСТАВЛЕННЫЕ ТЕЛЕГРАММЫ

хранящиеся в брянской почтово-телеграфной конторе.

 

 Авраамову. — Азовскому. — Демихову Илье.

МАРТ

6 Торжество православия (2-я седм. Вел. поста).

Глас 1-й. Пам. 42 муч. амморейских: Феодора, Константина, Aeтия, Феофила, Мелиссена, Васоя, Каллиста, + Еввула и др. Прп. Аркадия кипр. Прм. Конона и сына его Конона + Обретение честного Креста Господня и честных гвоздей св. Еленою в Иерусалиме, в IV в. Ик. Б. М. «Ченстоховския». Ут. Ев. Ин. XX, 19-31; лит. ап. Евр. XI, 24-26, 32—40, XII, 1 — 2; Ев. Ин. I, 43 — 51.

7 Свв. муч. еп. херсонск. Василия, Ефрема, Евгения, Елпидия, Агфодора, Eфepия и Капитона Св. Павла, испов. + Прп. Павла, Емилиана (Викторина).

8 Прп. Феофилакта, еп. ником д. Смч. Феодорита. Прп. Дометия. Ап. Ерма.

9 Свв. 40 мучен, севастийск.: Кириона, Кандида, Ираклия, Смарагда, Клавдия, Феодула, Евтихия, Иоанна, Александра, Илии, Феофила, Дометиана, Леонтия, Aфaнacия, Кирилла, Сакердона, Николая, Ceвеpиaна, и друг. Мч. Урпасиана. + Св. Kecapия и Tapacия. Ик. Б. М. «Слово плоть бысть». Ут. Ев. Лк. XXI, 12—19; лит. ап. Евр. XII, 1 —10; Ев. Mф. XX, 1-16.

10 Мч.: Кодрата, Kиприана, Дионисия, Павла, Дионисия, Викторина, + Виктора, Никифора, Клавдия, Серафиона, Леонида. Свв. жен: Xapиeccы, Нунехеи, Василиссы, Феодоры. Мч. Кодрата, Саторина и Руфина При. Анастасии.

11 Св. Софрония, патр. иерус. Смч. Пиония. Мч Епимаха. Св Евфимия, арх. новгород, + Мч. Асклипиада, Македония, Лина, Сабины.

12 Прп. Феофана. Св. Григория Двоеслова, + Кирилла еп. Ик. Б. М. «Римския». Лит. ап. Евр. III, 12 -16 и Сол. IV, 13 -17; Ев. Мр. I, 35 44 и Ин. V, 24-30. 

МАРТ 1894

 

2

4

     
     

Грибы: солёные рыжики

2 р. 25 к. пд.

»

Дрова: березовые

12 р. саж.

»

            сосновые

9 р. саж.

»

            еловые

7 р. 50 к. саж.

»

Жмаки

25-30 к. пд.

     

Картофель

17-20 к. мера

»

Конопл. масло мерн. (50 ф.)

4 р 30 к..

»

Крупа

1 р. — пд.

»

     

Лес: шелевка 7 арш.

— 25 к. шт.

»

        дуб. 5 арш.

70 к. – 1 р.

1 р. – 1 р. 10 к.

        соснов. 9 арш. 5. в.

1 руб.

»

Мука

— 64 к. пд.

63

Мякина

5-8 к. мера

8

Овес

52-58 к. пд.

52-56 к. пд.

Пенька-сырец

2 р. 50 к. пд.

»

Сено

17 к. пд.

16 – 18

 

 

В среду жмаков было много, а в пятницу в привозе их не оказалось. По случаю масленицы, базара в воскресенье (27 февраля) не было. Санный путь в уезде пока держится.