№9, 15 (3) апреля 1894 г.

30-го марта скончался в Орле после непродолжительной болезни Петр Иванович Хлебников.

 

 

Государь Император, 4го марта, Высочайше соизволил на награждение за усердную и полезную деятельность почетного смотрителя брянского городского училища, купеческого сына Федора Смирнова — золотою медалью с надписью «за усердие» для ношения на шее на Станиславской ленте.

 

 

Указом Правительствующего Сената по департаменту герольдии, от 13го января сего года за № 2, земский начальник 1го участка Брянского уезда Евгений Киселевич произведен за выслугу лет в титулярные советники со старшиством с 24 февраля 1892 года.

 

 

Его преосвященством, преосвященнейшим Мисаилом, епископом орловским и севским, награждены скуфьею: священник брянской Богоявленской, что в Ямской слободе, церкви Матвей Остроумов — за отлично-усердное исполнение служебных обязанностей и примерно-честное поведение, и священник церкви с. Мужинова, Брянского уезда, Александр Кречетов — за ревностное исполнение пастырских обязанностей.

 

 

Объявляется архипастырская его преосвященства признательность за усердное исполнение пастырских обязанностей священнику церкви с. Крыжина, Брянского уезда, Михаилу Ординскому.

 

 

Помощником благочинного но 2му участку Брянского уезда, за перемещением священника Евлампия Преображенского из с. Речицы — 2го участка — в село Белоголовль — 3го участка, назначен священник села Токарева Иаков Леонов.

 

 

 

Министерством Внутренних Дел утвержден устав мценского музыкально-драматического кружка.

В воскресенье, 27го марта, как уже было оповещено в прошлом нумере «Брянского Вестника», состоялось погребение игуменьи Петровского монастыря, м. Ангелины, происходившее согласно «последованию исходному монахов». На выносе были: архимандрит Белобережской пустыни о. Каллистрат, достопочтенный игумен Свенского монастыря о. Варсонофий, о. блогочинный брянских церквей священник Владимир Попов, соборный протоиерей о. Василмй Александров, оба монастырских священника и городское духовенство незанятое в то время обычною службою. Перенесение тела почившей из игуменского корпуса в церковь совершено было в преднесении хоругвей, иконы и креста. Тотчас же по внесении началась литургия, которую отправлял архимандрит Каллистрат в сослужении оо. Варсонофия и Анастасия (свенских) и монастырского белого духовенства, при белобережском иеродиаконе о. Иосифе (образец произношения ектеньи). За причастным стихом о. В. Тростнин сказал слово, посвященное памяти усопшей, другой монастырский священник о. В. Гробовский произнес речь на отпевании преставльшейся.

Вот это слово:

Всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матери, или жену, или чада, или села, имела Моего ради, сторицею примет, и живот вечный наследит.

(Mф. XIX, 29).

«В последний раз беседую с тобою, общая мать и сестра наша, всечестная игуменья Ангелина! Живого слова от тебя больше не услышу я; не встречу больше обычного твоего привета и радушия. Но прости, что я нарушил своим словом твой покой; прости, что я позволил себе еще сказать несколько слов в назидание наше и утешение любящим и оплакивающим тебя сестрам сей богохранимой обители. Очищенная и убеленная таинствами елеосвящения, покаяния и причащения, ты без страха и трепета, с теплом и твердою верою в Господа Мисуса Христа встречала смерть свою; и мы веруем, что Тот, в Кого ты веровала и Кого всем сердцем возлюбила, милостивно призрит на тебя, простит  все прегрешения твои и дарует живот вечный. В ранней молодости ты оставила мир с его радостями и удовольствиями; мало этого: ты оставила дом, отца, матерь, ты оставила все мирское, дабы жить в Боге и для Бога. Принятое тобою монашество, скрепленное обетами, без сомнения иметь высокую цену в очах Божьих: это высший подвиг добродетели, за который Он, Небесный Судия, сторицею воздаст тебе. Безропотно исполняя послушания, ты строго следила за выполнением твоего обета: безмолвием ты услаждалась, в молитвах и чтении слова Божия ты находила пищу для души; святой храм был единственным твоим прибежищем; ограда обители — вот тот предел, далее которого ты старалась не переступать; твое сердце всегда было на небе, там же теперь и сокровище твое. Но не место здесь похвалам о тебе, усопшая сестра наша, всечестная игуменья Ангелина. Видимо Господь призрел на смирение твое и уготовал тебе новое многотрудное послушание. Руководимые Промыслом Божьим, сестры сей обители избрали тебя общею своею матерью, поручили тебе благоустроение обители и попечение о них как детях одной матери. Как ты страшилась такою тяжелого креста! Одна только надежда на Господа и Его Пречистую Матерь ободряла тебя в несение сего непосильного креста, под тяжестью коего ты и падала и снова восставала. Но сила Божия и в немощах совершается; эта-то сила и помогала тебе в устроении духовной жизни духовных чад и сестер твоих. Ведя их по ступеням духовной лестницы, ты всегда помнила, что отдашь за них ответ  Богу: се аз и дети, скажешь ты, когда все мы предстанем Небесному Судии. Теперь без лицеприятия оценить твою любовь, поймут твою строгость, сознают всю пользу наказаний твоих, как средств для уврачевания ран душевных: за все это осиротевшие сестры отплатят тебе своими теплыми молитвами о упокоении души твоей в обителях Отца Небесного. Трудно, безмерно трудно было усопшей пещись о      духовном преуспеянии сестер ее, но труд этот еще усугублялся другими заботами по благоустроению самой обители. В течение десятилетнего управления сею обителью скорби не прекращались, а только сменяли одна другую, к одному кресту присоединялись еще другие. Сколько нужно было сил для несения их! Матерь Божия подавала силы и укрепляла их. Наконец, еще один крест, крест большой — это обновлена и ремонтировка храма, давшего трещины. Нужно ли описывать скорбь сию? Но усопшая и сей крест подъяла, несла пока были силы, и наконец изнемогла. Скорбим, глубоко скорбим, усопшая мать и сестра наша, о преждевременной кончине твоей. Кончилось твое богоугождение. Иди теперь с миром туда, где нет ни печалей, ни воздыхания; путь, в он  же идеши днесь, поистине блажен, и тебе уготовася место упокоения.

Осиротевшие сестры! К вам мое последнее слово. Что сказать в утешение ваше? Молю вас, не плачьте, как неимеющие упования. Возьмите на себя оставленные вам кресты усопшею материю вашею, просите у Господа силы для несения их; возносите свои теплые молитвы о упокоении души усопшей матери вашей в райских обителях. Излейте свою скорбь пред иконою Заступницы Небесной, Защитницы сирых: Мать и Заступница наша! Не дай нам искуситися в скорби нашей; прими нас, осиротелых, под свой покров, — и ваша усердная молитва не останется бесплодной. Теперь же единым сердцем и едиными усты будем просить Небесного Судию, да простить усопшей все прегрешения ее и вселить ее там, где нет ни педали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная».

После отпевания, гроб с останками усопшей при погребальном перезвоне был обнесен вокруг храма и затем по краткой литии опущен в склеп, сложенный еще при жизни м. Ангелиною (могила ее в церковной ограде с правой стороны храма).

Прекрасная теплая погода, бывшая в воскресенье, привлекла в монастырь множество народу.

Во вторник, 29го минувшего марта, происходило избрание новой настоятельницы Петровского монастыря, причем выбор сестер пал на м. Валентину (в мире Екатерина Михайловна Соколова, дочь священника села Рёвен Трубчевского уезда).

С наступлением теплого времени на улицах началась новая жизнь. Роль Невского, Большой Морской и Кузнецкого моста у нас играет Московская улица, и преимущественно та ее часть, где центр торговли и движения, возле гостиниц Дудина, Мартынова и других, где из раскрытых окон трактиров слышатся звуки механического органа (собственно часов с игрой, ибо музыка и всякие увеселения в трактирах воспрещаются законом). Гуляние здесь бывает только вечером и, начиная с сумерек; затем фланирующая публика перекочует в сквер. Таков заведенный порядок. Прежде, когда не было этого порядка, а было больше простору, вечером горожане собирались на горы, Покровскую и Никольскую, с плато которых открывается превосходный вид, особенно красивый в вешнюю пору, во время разлива. Теперь же полюбоваться этой картиной не откуда: какими-то судьбами Покровская гора из ведения города отошла под арсенал и никому недоступна; еще загадочнее судьба Никольской горы отошедшей от церкви в частное владение.

В свободное время молодое поколение (разумеем мещанство) также забавляется, но в этом мире все свое, свои игры. В числе последних, кроме общеизвестных: свайки, лапты (игры в мяч), бабок, и проч., отметим игру ножом. Для сего берут обыкновенный перочинный нож, открывают лезвие, и поставив его острием на конец мизинца, причем нож слегка придерживается остальными пальцами — сбрасывают: нож должен воткнуться в землю, в противном случае он переходит к очередному круга играющих. Второй удар следует таким же образом с пальца безымянного, потом со среднего, с указательного и, наконец, с большого: тут рука уже повертывается ладонью книзу и самый нож придерживается между указательным пальцем и средним.

После этих пяти фигур идет[:]

Шестая — кулак. Нож на кулаке острием в нолевую сторону, а черенком влево: надо вонзить нож в землю ловким и быстрым поворотом руки.

Седьмая — бочка. Нож лежит на том же кулаке, но повернутом тыльною стороною руки книзу, причем большой палец отогнут.

Восьмая — большие вилы. Нож лежит на мизинце и указательном пальце, безымянный же и средний подогнуты к ладони и придерживаются большим.

Девятая — малые вилы. Нож на среднем и указательном, а мизинец и безымянный подогнуты и придерживаются большим. Орудие игры в этих трех фигурах находится в том же направлении и движение руки то же, что и в шестой.

Десятая — кошечка. Черенок ножа покоится на среднем и безымянном палацах, острием же вертикально упирается в ладонь: сбрасывают нож как бы отнимая руку.

Одиннадцатая — котик. Нож стоит на средне тыльной стороны и пясти, упираясь острием лезвия в кожу.

Двенадцатая — комéдийка. Нож стоит в горсти, посредине, острием цепляясь за ладонь: при сбрасывании лезвие описывает параболу.

Тринадцатая — трепáнчик. Нож выбивают правою рукою из левой, в которой он держится за лезвие тремя первыми палацами.

Четырнадцатая — зазубрик. Лезвие схватывают зубами и затем раскачивая головою выбрасывают нож, причем черенок описывает дугу снизу вверх по направлению к играющему.

Пятнадцатая— кóсики. Нож кладут на ладонь правой руки лезвием поочередно на каждый палец: последний удар с большого пальца, когда нож рукояткой лежит на мизинце (лежит нáукось, откуда самые удары — кóсики). Фигура эта должна быть проделана с одинаковою ловкостью обеими руками.

Шестнадцатая — виски. Левою рукою берутся за прядь волос на голове, и в пространство, образуемое согнутою рукою и корпусом, бросают правою рукою нож. То же самое надо сделать другою рукою.

Семнадцатая фигура и последняя — козе поклон. Нож кладут на голову черенком кзади и сильным наклоном сбрасывают.

При всех фигурах надо воткнуть нож в землю.

Конец игры составляет угадывание — в каком положении находится нож сзади проделавшего все упомянутые фигуры, для чего кто-либо из участвующих втыкает нож в землю или просто кладет его на муравку. Отгадавший почитается вышедшим, т. е. выигравшим. Выходят обыкновенно все, кроме одного, которому предлагают вопрос — какой он хочет зуб: мышиный или кониный? В этих зубах и заключается потеха игры. Зуб мышиный — маленький деревянный кляпышек, почти вплотную забиваемый в землю: проигравший должен достать его оттуда своими зубами (что дается нелегко) и затем бежать с этим мышиным зубом, причем во время бега зуб теряется. Начинаются самые веселые поиски, а так как найти в густой траве едва заметный кусок прутика довольно трудно, то на этом искус и прекращается: довольствуются лишь хохотом при взгляде на испачканное лицо неловкого игрока. Кониный зуб гораздо больше, вынуть его из земли несравненно легче, но за то потерять его труднее, и того кто найдет таковой — проигравший должен возить на себе на четвереньках, также разумеется при общем смехе всех участвующих в этой игр.

 

Несмотря на опасное орудие игры, о несчастных случаях при ней никогда не слышно.

В «Калужских Губернских Ведомостях» возбужден вопрос об устранении весьма неблаговидного обычая — наклеивать афиши и объявления на стенах зданий и заборах. «Обычай по истина весьма неприглядный, безобразящий улицы города. Еще в 1891 году, говорит автор калужской заметки, мы указывали на это ненормальное явление и на необходимость его устранения. Мы доказывали тогда, что городской думе необходимо издать обязательное постановление, воспрещающее расклейку объявлений и афиш на углах и заборах, а дабы не поставить афишеров в затруднение — предлагали устроить на городской счет потребное количество вертящихся витрин, которые и расставить по углам улиц подле тротуаров, на более видных местах. В некоторых городах витрины эти сдаются даже в аренду за известное вознаграждение, с предоставлением арендатору права взимать незначительную плату за наклейку объявлений на витрине. Это заинтересованное лицо наблюдает за тем, чтобы афиши и объявления не наклеивались нигде, кроме витрин. Если городское управление не пожелает взять на себя устройства витрин, оно может предоставить это право кому-либо из обывателей на изложенных выше основаниях. Обновленная городская дума, заботящаяся о благоустройстве города, надо полагать не оставит без внимания указанного неустройства и примет меры к его устранению».

Сказанное применимо и к нам, и в Брянске также следовало бы подумать об искоренении этого обычая, как известно служащего к развитию столь нежелательной заборной литературы. Что прискорбно, расклейщики плакатов, в заботах о распространении славы европейских знаменитых артистов, нисколько не стесняются и выставляют объявления на таких местах, которые кажется можно бы пощадить от подобных публикаций. До сих пор любопытные могут видеть простыню труппы малороссов на ограде нашей древнейшей Покровской церкви, и идущие в храм читают: «Ой, не ходы, Грыцю, та на вечерныци»… Дата сего объявления относится к 6му декабря прошлого года: так с того времени афиша эта и находится на церковной ограде.

Разлив Десны в нынешнем году более среднего; вода выше ординара поднялась на сажень (против 1877 года менее около 2 аршин), и представляет теперь великолепное широкое плесо. Весь левый луговой берег залит, и островками выделяются Зарецкая слобода, образующая косу и составляющая особый поселок, Куракин бор и Бабаева роща. С ночи на 30 марта вода стала понемногу убывать. Началось судоходство, но с проведением железных путей оно у нас в самом жалком виде.

 

 

С особенным удовольствием заносим в нашу хронику факт уничтожения бесплатного ночлежного дома, гнезда и рассадника золоторотцев, босяков и всяких тунеядцев. С 30го августа минувшего года, времени открытии приюта для голи кабацкой, по 15е минувшего марта всего перебывало в доме 5.803 человека, из коих платных было 3.510: эти за 2 ½ копейки получали два раза чай с хлебом; остальное число посетителей даже и этой платы не могло, или вернее, не хотело взносить, предпочитая за лучшее пропивать добытое милостынею Христа ради. Ночлежный дом видимо не достигал своей цели, собственно благотворения, и в нем самом теми же ночлежниками совершались кражи. Теперь вся эта орда мерами полиции привлечена к труду, вообще за этим порочным элементом бдит строгое око.

 

 

Как силен обычай освобождать на волю птиц в день Благовещения (некогда в Москве это был заветный день для неисправных должников, содержавшихся в особой тюрьме у Иверской, иначе по местному — в яме), можно судить по тому, что у нас в Брянске за неимением птичного рынка пускали на воздух гуттаперчевые цветные шары, которые предлагались желающим на Соборной площади.

 

 

В воскресенье, 27 марта, орловская мещанка Надежда Майорова отравилась фосфором.

 

 

 

В ночь на 19е марта у мастерового с. Дятькова Федора Танеева похищено деньгами 400 рублей.

Всю неделю стояла прекрасная погода: R. показывал не ниже + 5 даже утром, а в полдень нередко стоял на +14 —16°. В ночь на 30 марта прошел первый весенний небольшой дождь, и природа сразу оживилась: «корешок обмылся», по народному выражению. В субботу был утренник при густом тумане.

Нам доставлен журнал заседания общего собрания членов брянского Общественного Собрания, состоявшегося 31 января 1894 года. Приводим оттуда несколько данных:

Председателем собрания, по большинству голосов, избран был В. П. Апальков и секретарем И. А. Незнамов. По объявлении заседания открытым, приступлено было к обозрению отчета за истекший год, каковой большинством 17 голосов и утвержден. Затем председатель собрания предложил избрать ревизионную комиссию для проверки хозяйственных расходов в 1893—94 году. После сего член собрания Злотковский предложил собранно выразить Валентию Михайловичу Мацкевичу, как хозяйственному старшине, благодарность за труды, понесенные им в истекшем году. Собрание выразило эту благодарность вставанием с мест. Член собрания Терзиев предложил избрать В. М. Мацкевича в виду ого многотрудной и полезной деятельности, как хозяйственна го старшины, почетным членом брянского общественного собрания. После дебатов собрание постановило: предложение члена собрания Трезиева оставить открытым до избрания нового состава старшин, который и может поступать согласно 17 ст. Устава. В заключение член собрания Незнамов ходатайствовал о предоставлении брянскому комитету Красного Креста права пользоваться в дни своих заседаний помещением клуба и дабы право это не исключалось назначением в те дни концерта, спектакля или же иною какою-либо надобностью. Собрание постановило: предоставить брянскому комитету Красного Креста право пользоваться помещением и залою клуба для своих заседаний, но с тем, чтобы каждый раз совет старшин был поставлен заблаговременно комитетом в известность о дне и времени этих заседаний.

ВНУТРЕННИЕ ИЗВЕСТИЯ

О выкупе в казну орловско-витебской железной дороги и подъездного пути Жуковка-Людинка, в «Правительственном Вестнике» сообщается следующее:

Согласно Высочайше утвержденному, 25го января текущего года, положению соединенного присутствия Комитета Министров и департамента государственной экономии Государственного Совета, в ведение Правительства, с 1го минувшего февраля, перешли орловско-витебская железная дорога, а также сооруженный обществом Брянского завода подъездной рельсовый путь в 39,5 верст от станции Жуковка до станции Людинка, Орловской губернии.

Хотя срок, с которого Правительство получило бы право выкупить первую из названных линий, наступит, по уставу общества этой дороги, только 1 го января 1906 года, однако скорейшее изъятие оной из ведения частного общества было признано весьма желательным, главным образом в виду следующих обстоятельств. Эксплуатация орловско-витебской дороги не приносила чистого дохода, достаточного для покрытая обязательных платежей по ее капиталам; вследствие этого из государственного казначейства требовались постоянные приплаты по дарованной Правительством акционерам гарантии дохода и погашения капиталов общества. Общая сумма таких приплат, числившаяся долгом за обществом орловско-витебской железной дороги на 1е января 1893 года, составляла 37.145.658 рублей кредитных.

Независимо от этого, представляло значительные неудобства и нахождение жуково-людинковской ветви в исключительном владении общества Брянского завода. А именно — многие из акционеров последненазванного общества состояли также в числе акционеров общества орловско-витебской дороги, в виду чего означенные два общества нередко преследовали в своих действиях цели, которые клонились к выгоде исключительно держателей акций этих обществ и оказывались часто несоответствующими интересам общегосударственным. Кроме того, заслуживает внимания, что жуково-людинковская ветвь, построенная с целью эксплуатации арендуемой обществом Брянского завода казенной Акулицкой лесной дачи, пролегает по местности, которая может доставить дороге грузы, независимо от леса, перевозимого из названной дачи; но так как дорога принадлежала сказанному обществу и не была открыта для общественного пользования, то владельцы рельсового пути во всей прорезываемой им местности пользовались монопольным положением, которое было особенно чувствительно для владельцев близ лежащих частных лесов, не имевших возможности сбывать свои произведения по упомянутому рельсовому пути.

В виду изложенных обстоятельств, Министерство Финансов признало необходимым войти в переговоры с акционерами обоих упомянутых обществ относительно перехода в казну как орловско-витебской железной дороги, так и жуково-людинковской ветви, с присоединением последней к орловско-витебской железной дороге. Вознаграждение, которое означенное Министерство признавало возможным предоставить обществу орловско-витебской железной дороги за уступку эксплуатируемой им линии в ведение Правительства, было первоначально исчислено в размере 11.714.000 рублей метал., нариц., причем в состав этой суммы входила капитализированная стоимость ежегодных сбережений от перехода дороги в казну. Именно, Министерство Финансов рассчитывало, что даже и в том случае, если бы Правительство предоставило эти сбережения (около 154.000 рублей в год) акционерам общества в виде приплаты к получавшемуся ими гарантированному по акциям доходу (456.562 рублям 50 копейкам метал.), все-таки приобретение дороги в казну не вызвало бы для нее новых жертв, оставив Правительству все выгоды от дальнейшего сокращения расходов и улучшения эксплуатации дороги.

Остановившись на приведенной цифре 11.714.000 рублей метал. нариц., как высшей предельной выкупной за орловско-витебскую дорогу сумме, Министерство Финансов выработало соответствующие условия перехода названной дороги в казну, которые были предложены созванному для этого общему собранию акционеров общества названной дороги и приняты последним узаконенным большинством голосов.

Главнейшие основания последовавшего, таким образом, соглашения состоят в следующем:

Наличный акционерный капитал в 9.015.625 рублей метал., заключающийся в 72.125 непогашенных акциях, заменяется подлежащими сбору с доходов от денежных капиталов 4 проц. правительственными облигациями на 10.818.750 рубл. Метал. нариц. Кроме того, Министерство Финансов признало возможным предоставить в пользу общества 144.250 рубл. кред. на вознаграждение членов правления и служащих.

В условия выкупа орловско-витебской железной дороги вошло также освобождение общества этой дороги от всяких могущих быть ему предъявленными контрольных начетов и частных взысканий, а также от обязанности составления отчета по эксплуатации дороги за 1893год и за январь 1894 года. Относительно означенных начетов и взысканий Министерство Финансов заключало, что они не могли бы быть обращены, за неимением других источников, на гарантированный по акциям доход; в будущем же, в случае увеличения доходности дороги, казна получит сполна все те излишки дохода, которые при существовании общества могли бы поступить на погашение начетов контроля за истекшее время. Что же касается освобождения общества выкупленной дороги от составления отчета по эксплуатации, то названное Министерство полагало, что такое условие является вполне соответствующим характеру сделки, положенной в основу соглашения с обществом орловско-витебской железной дороги. Действительно, в данном случае казна приобретала орловско-витебскую дорогу, как цельное предприятие, причем общество с момента утверждения соглашения прекращало свое существование и, следовательно, оказывалось несколько незаинтересованным в составлении отчета за прежнее время. Поэтому Министерство Финансов находило правильным возложить эту обязанность на особое лицо по уполномочию Правительства.

Относительно жуково-людинковской ветви с акционерами общества Брянского завода состоялось особое соглашение, в силу которого уплата за передачу этой ветви Правительству, со всем ее движимым и недвижимым имуществом, определилась в 500.000 рубл. метал. 4 проц. правительственными облигациями орловско-витебской железной дороги.

Относительно же предстоящих платежей процентов и погашения по облигациям, имеющим быть выпущенными для приобретения жуково-людинковской ветви, Министерство Финансов исчислило, что приблизительный чистый доход казны от эксплуатации этой ветви (до 40.000 рубл.) оказывается для того вполне достаточным.

Далее, что касается назначения, которое должно быть дано облигациям на сумму 500.000 рублей металлическ. нариц., полулежащим уплате за жуково-людинковскую ветвь, то но этому предмету необходимо иметь в виду, что обществом Брянского завода выпущены за границей и в России облигации, обеспеченные всем движимым и недвижимым имуществом общества, а в том числе и жуково-людвнковскою ветвью. Поэтому означенная сумма (500.000 рубл. Метал. нариц.) не может быть выдана правлению общества Брянского завода, а должна остаться в распоряжении Правительства, впредь до окончательного погашения облигаций общества, причем нарастающие на этот капитал проценты подлежат выдаче обществу, для причисления к его доходам на пополнение платежей по выпущенным им облигациям.

По приведении к одинаковой валюте всех вышеисчисленных сумм, а именно: а) капитала, необходимого для обмена акций общества орловско-витебской железной дороги на правительственные облигации, б) выкупного вознаграждения за жуково-людинковскую ветвь и в) доплаты для вознаграждения членов правления и служащих означенного общества — оказывается, что затраты Правительства на приобретение двух иазваниых линий составят 11.420.000 рубл. Метал. нариц. А так как предельная сумма, которую первоначально признавалось возможным, без убытков для казны, уплатить за одну орловско-витебскую дорогу, составляет, как выше было указано, 11.714.000 руб. метал., то сбережение казны в настоящем случае составляет 294.000 рубл. метал. Состоявшееся на изложенных основаниях соглашение с обоими вышеупомянутыми обществами тем более выгодно для казны, что жуково-людинковская ветвь, по сведениям Министерства Финансов, находится в состоянии вполне удовлетворяющем потребностям производящегося по ней движения (в год до 36,000 вагонов преимущественно лесных грузов), и по своей стоимости соответствует выговоренной за нее плате.

 

 

 

По распоряжению орловского губернского правления, за неплатеж недоимок государственного поземельного налога назначено в продажу с публичного торга несколько имений, и между ними в Брянском уезде с молотка идут имения за невзнос таких сумм, как 33 копейки, 27, 19, 17 и одно за 16 копеек.

недоставленные телеграммы

Хранящиеся в брянской почтово-телеграфной конторе.

 

Горбачеву. – Жадкевичу. – Ривкину. – Ткачеву. – Черняку. – Яицкому

недоставленные простые письма

Горецкому, З. – Прокофьеву Алексею. – Сарычеву, П. М. 

АПРЕЛЬ

3 Нед. 5я Великого поста (6я седм. Вел. поста). Гл. 5й.

Прп. Никиты и Иллирика. Муч. Елпидифора, Дия, Вифония, Галика. Мчц. Феодосии, + Aгапии и Ирины. Прест. прп. Нектария бежец. Ик. Б. М.  «Неувядаемый Цвет». Утр. Ев. Мрк. XVI, 1 — 8; лит. ап. Евр. IX, 11 — 14 и Гал. III, 23—29; Ев. Мр. X, 32—45 и Лк. VII, 36—50.

4 Прп. Иосифа, Георгия, Зосимы. Мчц. Фервуфы. +Прп. Зосимы ворбозомск. Смч. Никиты албанского.

5 Мч. Агафопода диакона и Феодула чтеца. Прп. Пуплия, Феоны, Симеона, Форвина, Феодоры, Марка афинск., Платона студийского.

6 Св. Евтихия, патр. констант. Мч. Иереми и Архилия иepeя. Прп. Платониды.

7 Св. Георгия. митр, митилен.  Преп. Даниила и Серапиона. Мч. Каллиония, Руфина и Акилины. Прп. Даниила переясл.,  Нила сорск., Левкия волокол. Ик. Б. М. «Византийския».

8 Aпп.: Иродиона, Агава, Руфа, Асинкрита, Флегонта и Ермия. Св. Целестина, папы римск, и Нифонта, еп. новгородск. Мч. Павсилиппа.  Ик. Б М. «Испанския».

9 Воскрешение Лазаря. Мч. Евпсихия, Дисана еп., Mapвиавa и Авдиеса. Мрм. Вадима, + Ик. Б. М. «Цесарския». Лит. ап. Евр. XII, 28—29, XIII, 1     — 8; Ев. Ин. XI, 1—45.

МАРТ 1894

 МАРТ 1894

27

29

АПРЕЛЯ 3

Грибы: солёные рыжики

Дрова: березовые

14 р. саж.

»

»

            сосновые

12 р. »

»

»

            еловые

10 р. »

»

»

Жмаки

Картофель

18-20 к. мера

»

»

Конопл. масло мерн. (50 ф.)

6 р.

Крупа

1 р. 10 к. пд.

»

»

Лес: шелевка 7 арш.

        дуб. 5 арш.

        соснов. 9 арш. 5. в.

—.

Мука

62-64 к. пд.

»

»

Мякина

13 к. мера

»

»

Овес

Пенька-сырец

2.50 – 2.80

Сено

15-18 к. пд.

»

»

Рыба свежая:

   

 

Лещ

12-13 к. ф.

»

»

Щука в 5-15 ф.

10 к. ф.

»

»

Язь

8-9 к. ф.

»

»

Мелкая (плотва и проч.)

6-8 к. ф.

»

»

 

 

Базары были тихие и подвозу, по случаю распутицы, было мало. Пеньку покупали 2 р. 50 – 2 р. 80 к., а продали по 2 р. 60 к. Коноплю продали 1 р. 15 к. и семя льняное (алляное) по 1 р. 20 к. (оба пошли в Карачев). Вокзальный мост наведен.


Правление Брянского комитета Общества Красного Креста, предполагая устроить в дешевой народной столовой в первый день Пасхи розговины для бедных бесплатно и отпускать в первые три дня праздника обеды также бесплатно, покорнейше просит желающих принять участие в этом добром деле – присылать свои пожертвования деньгами или продуктами к председательнице Комитета М. И. Баженовой и членам оного: А. А. Кушлянскому, Г. А. Иванову и И. А. Незнамову, равно сообщить Комитету о наиболее нуждающихся бедных, с указанием их адреса.

Казначей Комитета Г. А. Иванов.