№13, 13 (1) мая 1894 г.

БРЯНСКАЯ ЖЕНСКАЯ ГИМНАЗИЯ

Приемные экзамены назначаются 27, 28 и 30го мая, с 9 часов утра.

Начальница гимназии Е. Шабанова.

 

 

В Брянской городской управе 3го мая 1894 года назначен торг, а 7го числа переторжка па отдачу в арендное содержание городских сенокосных лугов для скошения травы в 1894 году. Кондиции открыты в Городской Управе от 10 до 2часов дня, кроме праздничных и воскресных дней.

Член Управы А. Климов.

За Секретаря Иванов.

 

 

В Брянской городской управе 20го мая 1894 года назначен торг с узаконенною через три дня переторжкою на отдачу в арендное 12ти-летнее содаржание принадлежащей городу Брянску пахотной земли, означенной на плане составленном г. Добронравовым в 1854 году и арендуемой г. В. И. Сафоновым в количестве 534 десятин. Условия для желающих открыты в Городской Управе во всякое время от 10 до 2 часов дня, кроме праздничных и воскресных дней.

Член Управы Михаил Добычин.

За Секретаря Иванов.

 

 

Брянское общественное собрание с 1го мая предлагает пользоваться во весь летний сезон гуляньями в клубном саду. Сезонные билеты по 1 рублю 50 копеек.

 

 

Высочайшим приказом по военному ведомству 22го апреля зачислен, по пехоте: 118го Шуйского пехотного полка подпоручик Судейкин в запас армейской пехоты (по Брянскому уезду).

Вчера, в субботу, исполнилась годовщина со дня смерти начальника Свенского монастыря архимандрита Авраамия, скончавшегося 30го апреля минувшего года. Покойный, в мире Анисим Васильевич Симоченков, родился в 1823 году и был приписан к жиздринскому мещанству. Рано пристрастившись к чтению божественных книг, чему способствовало постоянное обращение его с кругом церковным, с которым он хорошо был знаком, и с детства принимая участие в певческом хоре при одной из церквей  Жиздры, Анисим Симоченков с течением времени и совсем пожелал оставить мир. В этом отношении, помимо других обстоятельств, много влиял на молодую впечатлительную натуру земляк Анисима, о. Виталий, сначала иеродиакон Белобережской пустыни, а затем по вызове в 1855 году архиепископом Григорием в Казань — иеромонах и строитель Семиозерной пустыни (там Виталий и скончался в 1861 году). После долгих колебаний, что говорит впрочем в пользу молодого Симоченкова, Анисим Васильевич решился посвятить себя монашеству. Но прежде чем поступить в какой-либо монастырь — он задумал выполнить давнишнее свое желание, побывать в Палестине. Спутниками Анисима были двое жиздринских торговцев. «С нетерпением ожидал того дня, в который нужно было нам отправиться  — заносит в свои Записки Симоченков; но до отправления я готовился к святому причащению и 2го августа (1857) исповедался в своих грехах у духовного отца, (жиздринского) соборного протоиерея Иоанна Олерова. В тот же день протоиерей совершал божественную литургию. Служба была архидиакону Стефану. На литургии я, по благословению священнослужителя, выходил читать апостол (из Деяний, гл. VII), в котором некоторые слова были для меня восхитительны и близки к моей цели, как будто я ожидал в тот день услыхать от святой церкви себе наставление в моем намерении»…

Посетив Святые места, Иерусалим и Синай, Симоченков возвратился в Россию и скоро после сего поступил в Белобережскую пустынь. Вероятно разные искушения были так сильны здесь, что Анисим счел за нужное и более удобное обратиться за советами на сторону, к настоятелю карачевского Одрина монастыря, иеромонаху Израилю, который писал новому монаху (25 февраля 1860 года): «...Обаче немалое дело и cиe, чтобы кому вверить душу свою, ибо в нынешнее время стало не глад хлеба, ни жажда воды, но глад слышания слова божиця»...

Спустя нисколько лет, мы видим Симоченкова, теперь уже иеромонаха Авраамия, во мценском Петропавловском монастыре. Здесь также обуревают его разные душевные тревоги, более же всего его смущает «рассеянность, которая сопровождала его во время исполнения своей обязанностей, а без исполнения оной — в домах мирских людей». По этому поводу он обращался к уважаемому старцу, о. иеромонаху Савве, к оо. Паисию и Амвросоию (оптинскому). Видимо скорбь Авраамия была не без причииы, Мценск не нравился ему, и он весьма был обрадован, когда после кончины архимандрита Иерофея — получил назначение править Свенскою обителью.

Начетчик, как и многие грамотные на святой Руси, по недалекий по образованию, покойный Авраамий представлял собою самый заурядный тип настоятелей прежнего времени, тип ныне уже отживающий. Мелкий торговец, на все смотревший с точки зрения меркантильной, он ничем не сумел поднять значения нашей древней обители, самые заботы его об украшении монастыря и разные в нем постройки корпусов (игуменского, садового, и проч.; кстати — слово «корпус» одно из любимых в монашескому быту и принято там для означения дома, флигеля, и т. п.) — в большинстве случаев отзываются тем, что на языке дипломатов обыкновенно выражается требованием «поправок», в сущности коренных переделок или совершенного уничтожения сделанного. Таково наприм. Авраамиево искажение фасада древнейшей церкви в Свенске выстроенной повелением Грозного, который особенно любил нашу обитель, как можно видеть из Вкладной книги. Таково вовсе ненужное усердие во внешнем украшении другого храма, Успенского, построенная иждивением Императрицы Елисаветы: зачем-то понадобилось угловые зеленые главы сего собора выкрасить в синий цвет и наляпать там жестяные звезды, из коих некоторые уже отвалились, и т. п. Допускать такие переделки [—]значит относиться к предмету более чем с неуважением, и бесполезным новшествам конца не будет. Сегодня, положим, заделают в церкви западный вход и сделают главным южный, завтра другому настоятелю покажется за лучшее переделать это по своему и вместо южных дверей  — главным входом назначить северные, потом опять вернуться к западному, и т. далее. То же и с главами: сегодня одному правится синий цвет, завтра другой настоятель перекрасит их в красный, в белый, желтый, и проч., между тем впечатление, производимое внешним видом святыни теряется. Что было бы при таком порядке, положим, с московскою кремлевскою святыней или с Василием Блаженным (той же эпохи что и наш свенский храм), если б соборы там раскрашивались каждый по-своему? Не знаем насколько справедливо, но, кажется, есть предположение восстановить в Свенске прежний вид и теплой церкви и Успенского храма. Что до монастырского городского дома, в котором помещается клуб, то вопрос о сем уже был возбужден  однажды столичною печатью, и надо надеяться рано или поздно он должен быть решен в смысле соответственном характеру церковного имущества, эксплуатировать которое можно только средствами дозволенными и точно определенными законом. В самом деле, как-то неловко сочетание: монастырский, монашеский дом и вместе клуб, сам жертвователь вероятно не предполагал, чтобы из его дара земельного участка на нужды обители сделано было такое чересчур уж специально-полезное применение.

Покойный Авраамий был, что называется, хлопотун, но все заботы его отличались чем-то мелким, многое же на что следовало бы обратить внимание — проходило для него незаметно. Нужно, впрочем, отдать справедливость: любя благолепное служение, покойный насколько было в его средствах завел в Свенске хор, в котором одно время участвовали и малолетнее ученики церковно-приходской (монастырской) школы. К сожалению, хор просуществовал недолго. Старанием Авраамия по чугунному полу в Успенском храме сделан деревянный настил, в чем давно настояла нужда и за что нельзя не быть благодарным покойному. По инициативе сего архимандрита заведено в монастыре чтение поучений, и некотор. др., но в общем, как уже сказано, время управления Авраамием Свенскою обителью ничем не выдавалось, подобно тому наприм., как это мы видим в Белобережской пустыни за время заведования ею Анастасием. Многое в Свенске подлежит реставрации, и можно надеяться теперешний, настоятель обратит  внимание на существенные нужды обители, по крайней мере доходные статьи монастыря, его капиталы не будут употребляемы на искажение древностей, таких как памятник времен Грозного или творение знаменитого Растрелли, на сусальные звезды и на такие поделки, которые не вызываются потребностями обители и вовсе не нужны ей.

Спектакль любителей, данный в воскресенье, 24го апреля, в офицерском собрании, прошел с большим успехом. Давали известный водевиль, переделку с французского Соловьева: «Сабачкины, или поставлю на своем», шутку Чехова: «Предложение» и «Записки сумасшедшего». Первые две пьесы разыграны были дружно, с ансамблем, причем особенно выдавались г-жи Фон-Ренне (Л. И., талант далеко недюжинный на комические амплуа, и Л. С. в роли ingenue); П. Л. Воротынцев, отличный Кукушкин; П. И. Ткачевский-Григорьич; Н. Н. Губи, прекрасно загримированный и весьма типично передавший Чубукова, и проч. Даже второстепенные роли, и те переданы были безукоризненно. Исполнители не переходили в шарж, что так легко случается у любителей, и спектакль прошел гладко, доставив развлечение обществу: много смеялись, время до танцев пролетело незаметно, и цель, следовательно, достигнута. Распорядители очень хорошо сделали, что монолог Поприщина поставили первым нумером в порядке спектакля: этим по крайней мере изгладилось то в высшей степени неприятное, гнетущее впечатление, какое производят «Записки сумасшедшего». Если не ошибаемся, впервые эту пьесу пустил в ход покойный Андреев-Бурлак, сделав из нее театральное представление, и по нашему глубокому убеждению здесь крупная ошибка, поступили неверно с точки зрения эстетической. Сцены сумасшествия есть и у других великих писателей («Офелия», «Ламермурская невеста», и проч.), но там положение действующего лица совсем иное чем у Гоголя, герой которого, мелкий департаментский чиновник, вообразивший себя Фердинандом VIII, вызывает к себе не сострадание, а чувство жалости, хотя фигура его очерчена превосходно. Поприщин — тип больничный и ему вовсе не место на театральных подмостках. Помнится, в какой-то из иностранных повестушек нам случилось встретить одного из подобных испанских королей, возомнившего о себе, что он орел, царь-птица, и потому ко всем окружающим относившегося с необыкновенным величием. Так как мания его иногда переходила в буйство, то психиатр, заметив слабую сторону больного, на всякий случай посадил к нему сторожа, долженствовавшего изображать собою у орла нечто в роде канцлера, и вот безграмотный служитель строчит на лоскутках под диктовку безумного: предписывается, предлагается, или что-то в этом роде. Неужели и из такого орла делать сцену, заниматься им и занимать других? Для большей правды «Записки сумасшедшего» читались при обстановке, что усугубляло болезненное чувство зрителя.

Министерством Внутренних Дел утвержден устав брянского благотворительного общества по содержанию дома призрения детей и престарелых граждан, и в непродолжительном времени устав сей вступит в действие.

 

 

В воскресенье, 24го апреля, к одной брянской мещанке, сидевшей на паперти Верхне-Никольской церкви, подошла какая-то крестьянка и попросила ее подержать новорожденного младенца, пока она отлучится на время. Не дождавшись неизвестной, женщина представила того ребенка в полицию.

 

 

 

Нас просят заявить — в каком состоянии находится общество потребителей служащих по вольному найму и мастеровых Брянского арсенала, устав коего утвержден 22го сентября 1890 года? Присоединяясь к этому запросу, редакция открывает столбцы газеты для возможно полного отчета по действиям и всем операциям магазина общества.

В пятницу, 22го апреля, день празднования иконе Божьей Матери «Живоносный Источник», был крестный ход из Успенской церкви на Подарь, где совершено было молебствие с водосвятием.

 

 

В среду 27го апреля прибыль в Брянск начальник московского артиллерийского округа, генерал-лейтенант К. В. Сикстель для осмотра подведомственных ему учреждений, как то: местного арсенала, отдела московского артиллерийского склада (б. Галерный двор) и лазаретов.

 

 

Арсенальный артезианский колодезь, об окончании бурения которого сообщено было в прошлом нумере «Брянского Вестника», сильным напором воды прорвало, и теперь струя ого, направленная в Десну, представляет совершенное подобие Судка, когда он, по местному выражению, «играет» (весною, во время таяния снега). От подмыва произошел на берегу обвал земли.

 

 

В понедельник, 2го сего мая, имеет быть в Брянске Афанасьевская ярмарка, с подторжьем.

 

 

На днях ожидается возвращение из отпуска командира Каширского полка, флигель-адъютанта Его Императорского Величества, полковника И. В. Богаевского.

Милостивый Государь, г. Редактор!

Со вступлением в состав старшин клуба новых лиц, а именно с 1-го апреля сего года, по городу стали циркулировать ложные слухи о том, будто бы дела брянского общественного собрания настолько плохи, что собрание закрывается и что поэтому бывать в нем не придется.

Насколько мне известно положение дел собрания, то, к сожалению, хотя оно не блестяще, но, во всяком случае, до закрытия его еще слишком и слишком далеко. Собрание не только не закрывается, а напротив будет ежедневно открыто, как для членов, так и для гостей, а с 1-го мая будет открытие летнего сезона и первое гулянье в саду с музыкой. Затем coбрание и сад будут открыты ежедневно, два-три раза в неделю будет играть в саду музыка, а с 8-го мая предполагаются спектакли драматической труппы г. Максимова, переговоры с которым уже окончены. В саду собрания откроется кегельбан и с 6—8 мая публика может пользоваться еще одним приятным и полезным удовольствием.

Для гостей, желающих пользоваться гуляньем, в клубном саду во весь летний сезон, в конторе собрания предлагаются сезонные билеты с платою по 1 рублю 50 копеек.

Кому был интерес распускать таковые слухи — мне неизвестно, но я только могу сказать, что если они распускались лицами, не знающими совсем дел собрания, то это очень наивно, если же человеком знакомым с положением дел собрания, а следовательно распускающим такие слухи намеренно ложно, то приговором для него пусть будет мнение каждого прочитавшего эти строки.

Старшина Собрания Андреев.

внутренние известия

Несколько дней тому назад, мы получили сведение, что одна из брянчанок, вдова подпоручика Дорогобужского полка Барковская, проживавшая в Петербурге, умерла там при выдергивании у нее зубов. Случай казался настолько невероятен, что требовал подтверждения. Между тем вот что пишут по сему в газете «Сын Отечества»: «По рассказу одного из здешних хроникеров, врач хирургической больницы, желая произвести операцию над страдавшей зубной болью молодой женщиной, захлороформировал ее после самого поверхностного осмотра, и... отправил пациентку на тот свет. Врач не придал значения заявлению больной относительно неправильной длительности ее сердца, не прибегнул к обязательной и таких случаях помощи второго врача, и может быть дал большую порцию хлороформа, чем следовало. Неосмотрительность и беспечность врача видна без всяких пояснений, но в настоящем деле есть еще другая сторона, на которую не обратил внимания пересказавший его хроникер. Врач, столь непринужденно обращающийся с пациентами и хлороформом, имеет массу занятий: помимо хирургической лечебницы, он работает еще в Надеждинском родовспомогательном доме, в  лечебнице Красного Креста, в лечебнице для приходящих. Очевидно, это врач, которому, прежде всего, нужно спешить, а затем дело делать», и проч.

Знавшие покойную, без сомнения, пожалеют о ее преждевременной кончине. В свое время мы ознакомим читателей с последствиями этого дела.

БРЯНСКИЕ СВАДЕБНЫЕ ПЕСНИ

7.

Летит петух через реку,

Кричит кукареку.

Ой, вот тебе, свекрушка,

Невестка до веку:

Ручки белы, ножки резвы,

Посылай куда хочешь.

Беги, беги, Марьюшка,

Беги, не оглядайся,

Свекровых ласковых речей

Не слушайся. [8]

 

8.

За рекою сосóнье,

Зеленые ветви,

Под теми соснáми

Огонь горит,

Возле того огню

Теремок стоит,

В том тереме, в том высоком

Марьюшка живет.

К ней пришел-подошел

Родный батюшка:

—Ты, пойдем, свет-Марьюшка,

Вслед за мною.

—Не пойду я, мой батюшка,

Вслед за тобою:

Ноченька темная,

Да невидная,

Дорожка дальняя,

Да неторная,

Лесочки частые,

Да нерублены,

Реченьки глубоки,

Да немощены.

 

Затем повторяется сначала до стиха:

Марьюшка живет,

и продолжается:

К ней пришла-подошла

Родная матушка, и т. дал.

Наконец в третий раз —

К ней пришел-подошел

Иванушка свет-Иванович:

—Ты, пойдем, свет-Марьюшка,

Вслед за мною.

— Я пойду, Иванушка-свет,

Вслед за тобою:

Ноченька видная—

Не темная,

Дорожка торная—

Не дальняя,

Лесочки часты—

Да порублены,

Реченьки глубоки —

Да помощены.

 

1. Коло — около, ср. горóд — огород в песне:

Ах, зачем было горóд городить и проч.

2. Выражение «душаль» (душель), повторяющееся в припеве первой песни, по всей вероятности производное от душа, также как образовались народные: сóрок (самец сороки, на чем построена каламбур-загадка: летела сорока, а за нею сóрок: сколько всех было?), кенир или кенер (самец канарейки), люгáн (самец лягушки, в брянском произношении люгáшка), и т. п.

3. У — предлог в. Особенность местного говора, где оба сказанные предлога заменяются один другим: в него — у него, в нас – у нас, и проч., и наоборот: у него (у няhо) — в него, у нас — в нас; тоже замечается и в приставках, наприм. устать — встать, унесть — внесть, и т. п. Замена эта распространяется еще на один звук — ф=хв; так, говорят и даже пишут: серахвим (в одном из рукописных сборников 4° моего собрания), хваетон, хвакть (факт), грахвин, хва — фа. (нота), и проч., и фатить (хватить), фалить (хвалить), форый (хворый), форост, фощ (фошш, откуда название седа Фошня), Пофиснев — Похвиснев (см. журналы брянского земского суда, 1799 года, № 16, л. 353), и мн. др., что для человека непривычного порождает иногда недоразумения.

4. Дромок, дром — лом, чаща с валежником и буреломом, трущоба; сушь, хворост  (Даль: Толковый Словарь. М., 1863, I, 438).

5. Кивнул-моргнул на заеньку батожком —

форма выражения замечательно образная, можно сказать гомерическая, венец молодечества дружки, но песне — дружинушки, главного распорядителя свадебного поезда.

6. См. примечание 3.

7. Скользелица — слякоть.

8. Под шутливой формой скрывается указание на известный деревенские порок, так называемое снохачество, от которого песня и предостерегает.

 

Окончание. См. №12 "Брянского вестника"

недоставленные телеграммы

хранящиеся в брянской почтово-телеграфной конторе.

 

Брейтману. — Гурской. — Жеткевичу. — Колошкевичу. — Максимову.— Новикову.


МАЙ

1 Нед. св. жен Мироносиц. Св. прр. Иеремии. Мч. Ваты. Смч. Макария, митр, киевского. При. Пафнутия боровск., + Герасима болдинского. Ик. Б. М. «Византийская». Ут. Ев. Мр. XVI, 9 —20; лит. ап. Дн. VI, 1—7; Ев. Мрк. XV, 43—47, XVI, 1—8.

2 Св. Афанасия, патр. александр. Перен. мощ. бл. кн. росийск.: Бориса и Глеба. Мч. Еспера, Зои, Кириака, Феодула. + Ик. Б. М. «Путивльская» и «Вутиванская».

3 Мч. Тимофея, Мавры. Прп. Петра, еп. аргорск., Феодосия, иг. печ. + Ик. Б. М. «Свенская», «Киево-Печерская» и «Яскинская». Перенесение иконы Свенской Богоматери из теплого храма в Успенский собор.

4 Мч. Пелагии. + Прп. Пелагии. Смч. Сильвана, Алвиана, Epaзма. + Мч. Никиты, Кирилла, Никифора, Климента и Исаака. Ик. Б. М. «Старорусской».

5 Влмч. Ирины. + Прп. Михея, Адриана монзен.

6 Прав. Иова многостр. Мч. Варвара, Вакха, Каллимаха, Дионисия. Св. Варвара, б.  разбойника.

 

7 Воспоминание явившегося на небе знамения честного Креста в Иерусалиме. Мч. Акакия. + Прп. Иоанна зедазнийск. и учен. его: Шио, Давида, Антония Фаддея, Стефана, Исидора, Михаилла, Пирра, Зенона, Исе, Иосифа, Авива, Пахомия. Ик. Б. М. «Жировицкая» и «Любечская». Ап. крест. 1 Кор. I, 18 - 24; Ев. Ин. XIX, 6—11, 13—20, 25—28, 30 —35.

 АПРЕЛЬ 1894

24

27

29

       
     

 

Ветчина:

   

 

Копченая

17 к. ф.

»

»

Малосоленая

14 к. ф.

»

»

Провесная

16 к. ф.

»

»

Дрова: березовые

12-13 р. саж.

»

»

            сосновые

10 р.

»

»

            еловые

8 р.

»

»

Жмаки

Картофель

25-27 к. мера

»

»

Конопл. масло мерн. (50 ф.)

Крупа

1 р. 10 к. пд.

»

»

Лес: шелевка 7 арш.

        дуб. 5 арш.

        соснов. 9 арш. 5. в.

—.

Масло: коровье (топл.)

10-11 р. пд.

»

»

чухонское

17-18 к. пд.

»

»

Мука

65 к. пд.

»

»

Мякина

10-11 к. мера

»

»

Овес

51-57

»

»

Пенька-сырец

2.60 – 2.70

»

»

Рыба: Лещ

8 к. ф.

»

»

Судак

10-12 к. ф.

»

»

Сено

15-20 к. пд.

»

»

Яйца за сотню

1.20 – 1.30

»

»

 

По случаю начавшихся полевых работ, базары все время были ничтожные и подвоз был самый малый. На Афанасьевской ярмарке ожидают много скота, коров и лошадей.