№36, 14 (2) октября 1894 г.

Его Императорское Величество в 15й день июня сего года Всемилостивейше соизволил пожаловать за отлично-усердную и долговременную службу елисеевскому волостному старшине, Брянского уезда, Федору Данцову — серебреную медаль для ношения на шее на Станиславской ленте.

 

 

Его преосвященством, преосвященнейшим Мисаилом, епископом орловским и севским, награждены священники; скуфьею — села Ивота, Брянского уезда, Павел Красников, за особые труды по обучению приходских детей грамоте и церковному пению, за ревностное ведение народных чтений и внебогослужебных собеседований, и набедренником — села Баукина, того же уезда, Михаил Лосев.

 

 

Рукоположен во священники диакон церкви села Супонева, Брянского уезда, Владимир Каришев к церкви села Аркини, Севского уезда.

 

 

 

Почислен за штат, согласно прошению, по старости и слабости, священник церкви села Гатькова, Брянского уезда, Иоанн Истомин

«Путевые заметки при обозрении орловской епархии  проосвященнейшим Мисаилом в текущем 1894 году», начатые печатанием в «Епархиальных Ведомостях», по своей важности и глубокому интересу должны составить целую эпоху в нашей серой однообразной будничной жизни. От этих заметок веет свежестью взгляда на дело, и то рутинное «не выносить сору из избы» должно теперь навсегда отойти в область преданий. Владыка Мисаил мало того, что производил замечания причтам во время своей недавней визитации церквей, счел за нужное, необходимое и полезное в дальнейшее руководство своей паствы напечатать обо всем во всеобщее сведение. При этом владыка не скрывает  правды, и все мы, разумеется, бесконечно благодарны его преосвященству, дозволяющему и нам шествовать тем же путем. Своими дорожными заметками владыка буквально развязывает нам руки, ибо до сих пор почти невозможно было слова сказать даже о внешнем состоянии церкви как здания, без того, чтобы не нажить себе врагов, видевших в этом чуть не профанацию религии. Между тем, обозревая епархию, высокий иepapx  прямо так говорит о некоторых храмах (борем соседний нам Карачевский уезд): „»Храм (в селе Пятницком) содержится неопрятно»... и проч. Или: «Каменный храм (в селе Семеновне) содержится грязно»; «Храм каменный (в селе Хотькове) очень хорош; хор певчих благозвучный», и проч. Без всякого сомнения, одни из сих заметок преосвященного владыки послужат уроком и укором, другие будут наградой и поощрением к продолжению и впредь полезной деятельности того или другого причта. Со временем мы ознакомим наших читателей с заметками его преосвященства относительно Брянского уезда, теперь же скажем несколько слов об одной близкой нам обители. Пора говорить правду и смотреть на вещи серьезно. Тот недуг, что так сильно одолевает наш юг (разумеем развитие сектантства и штундизм) быть может, никогда бы не получил не только своего развития, а даже своего начала, и господствующей православной церкви никогда не приходилось бы считаться с такими явлениями, если бы церкви, даже как храмы, как здания, и внешнее, видимое в них благолепие стояли на подобающей высоте.

Не так давно нам довелось быть в Белобережской пустыни, и к крайнему сожалению надо сознаться, что в последнее время при каждом посещении она производит все более и более грустное впечатление. Говорим так на основании не одного своего личного мнения. На всем печать словно бы какой-то заброшенности. Первое, что поражает каждого из окна ли вагона или сходящего па платформу железной дороги с громким именем «Белые Берега» — это едва заметная икона Троеручицы Божией Матери, завешенная каким-то пологом или подзором и вставленная в полусгнивший, полуразрушающийся киот с поломанными крестами наверху. Перед иконою мерцает одинокая лампадка. Киот обсажен каким-то вьющимся растением. При остановке поезда монах снаружи обходит  вагоны с колокольчиком. Подается, конечно, посильная лепта. Не знаем, каковы бывают эти сборы, мы и не думаем касаться их, но как бы малы они ни были — неужели нельзя озаботиться постановкою на платформы, на вид десятков тысяч проезжающих иконы в точную меру чудотворного образа находящаяся в самой пустыни? Неужели нельзя, далее, сделать этот образ точной копией монастырского и покрыть его так же, как покрыт и настоящий каким-либо металлическим окладом, что при теперешней дешевизны подобных работ не составило бы большого расхода? И неужели хоть на время прохода поездов и при краткой их остановке нельзя или трудно заранее обставлять икону, так сказать, благолепно, как то подобает великой нашей святыне: зажигать пред вею лампады, свечи? Две-три тесины при своих столярах — также не составили бы значительного расхода на новый киот-часовенку, каковую можно бы и должно сделать лучше и больше. Теперь же, повторяем, вид этого киота с иконой просто удручает.

Таково же впечатление при взгляде и на самую пустынь: все здесь как-то опустилось. Настенная живопись ограды, что против гостиниц — выцвела, потрескалась и облупилась. «Исторированный апокалипсис», труд по одним Т. Л. Коновалова, по другим монаха о. Иринарха (мы за первую версию), прекрасные иллюстрации к одной из любимейших книг Священного Писания, почитаемых народом — этот лицевой апокалипсис, бывший внутри святых ворот — неизвестно почему уничтожен. Правда, поновлена живопись в трапезе и в старом соборе (в последнем на днях начато служениe), но нельзя сказать, чтобы она, реставрация эта напоминала кисть Тихона Коновалова, расписывавшего трапезу; у того была своя особая, нежная манера, далекая впрочем от зализанности некоторых богомазов, и пользовался он хорошими образцами. Покойный Тихон Леонтьич Коновалов, как и брат его Иона — относился к своей работе всегда с любовью (к слову, оба брата были замечательные самородки). Теперь же при реставрации  трапезной палаты и упомянутого храма все вышло значительно грубее, поновление отзывается чем-то ремесленным, малярным.

Кажется это и все, что сделано ныне для улучшения в обители. Затем остальное там пребывает по-прежнему, как его оставили приснопамятный Анастасий и о. Иоасаф, но конечно далеко не в том виде, ибо многое с того времени требует одно поправки, другое возобновления, третье улучшения, и т. д.

Внутренняя жизнь обители неизменна, чему нельзя конечно не радоваться: соблюдение устава и чина богослужений строгое, но то благолепие в последних, какого вправе ожидать поклонник и какое было прежде в сей пустыни — оставляет желать лучшего. Таково, например, пение. При братии в несколько сот человек хор, состоящий всего из каких-нибудь двадцати-тридцати человек, допустим сорока певчих на обоих крылосах — чрезвычайно мал, он не производит впечатления даже при схождениях, для пения, например, догматиков или во время литургии «Тебе поем», «Достойно». Вдобавок к этому нельзя сказать, чтобы исполнению хора отличалось чем-либо выдающемся. По составу мужской трехголосный, он незамечателен ни подбором голосов, ни уменьем петь: никаких оттенков, и по обыкновенно forte заменяется криком. Того наслаждения, какое испытывают паломники в наших лаврах или в некоторых монастырях, например Симоновом, и проч., где такие же люди, но где есть любовь к делу — о таком наслаждении  нечего и думать: там пение всегда на первом плане и о нем всегда первая забота. Каково отношение к сему любящих дело доказывается существованием в некоторых монастырях особых, своих напевов, которые по традиции, преемственно передаются от одного поколения другому. У нас, в нашей обители нет ничего подобного. В хоре каждый голос хорош, и каждый способный разуметь несложную нотную элементарную грамоту есть уже сила, которою следуегт пользоваться и которую надо привлекать. Так называемое послушание в хоре не из особенно трудных, и для удовлетворительного поддержания капеллы довольно в неделю двух-трех часовых спевок. Само собою разумеется, мы не предполагаем тут репертуара с Бортнянскнм, Львовым, и проч., довольно, если пьесы будут выбраны обиходные, попроще, как наиболее доступные  своим средствам, но хор непременно должен отлично звучать, он непременно должен быть большой (это главное), согласный, стройный и строго дисциплинированный. Пение  имеет в себе великую силу, а в соединении с церковным богослужением оно производи  такое впечатление, о каком благочестивый человек иногда вспоминает целую жизнь. Известно в какое восторженное состояние пришли послы Владимира от службы цареградского патриарха: «не знаем, говорили они князю — где мы были, на небе или на земле». Известны также те заботы, какие в древней Руси прилагались в сем случае  высшим духовенством. Подготовиться же к воскресной или праздничной службе, повторяем, ни для кого не составит особого труда, между тем, обитель неизмеримо станет высоко и высокое значение опять получить она в глазах любящих благолепие дома Господня.

В древней Руси монастыри по праву гордились своим воспитательным значением. Всецело и неотъемлемо право это сохранилось и принадлежит им доныне: так и до сих пор народ смотрит на смиренные обители, служащие ему образцом наипаче духовной жизни во всех ее проявлениях. В этих именно видах мы и позволили себе сделать несколько заметок о нашем впечатлении, произведенном теперешним состоянием Белобережской пустыни.

Сюда, в пустынь и в скит приходит мирской человек, бегая суеты житейской, скверны мира, приходит он сюда скорбный с молитвою о помощи, и первый долг обители идти навстречу этому мирскому человеку в полной гармонии с его молитвенным настроением, отвечать на его душевный призыв. И мы усердно желаем, чтобы по прежнему в нашей пустыни благочестивому паломнику все виделось и слышалось «не от мира сего».

При открытии больницы братьев Могилевцевых, город по контракту с земством обязался дать в этой больнице помещение для приемного покоя. В декабре 1891 года больничный флигель, отведенный под амбулаторию, сгорел. С тех пор городская управа отпускает известную сумму (по отчету 1893 года — 163 р. 4.7 к.) на наем квартиры для приемного покоя. Но при теперешней возрастающей дороговизне на все - можно ли найти сколько-нибудь, не говорим удобное, а хотя бы сносное помещение за вышеупомянутую  цену? Мы и видим, что нынешняя земская амбулатория занимает такую квартиру, в которой можно пребывать только по нужде, и то конечно временно, на самый короткий срок. Начать с того, что помещение приемного покоя до крайности тесно. Нередко больные со всевозможными видами людских недугов, и притом зачастую в застарелой и запущенной форме, страдающие обыкновенными и заразительными болезнями, до того скучиваются в узкой и крошечной передней, что буквально продохнуть бывает нельзя, а выдаются дни, что в ожидании своей очереди многие больные стоят (должны стоять) на дворе и даже на улице, и это при всякой погоде. Вентиляции в приемном покое нет никакой, полы расшатаны, и проч., осенью же и весною, когда в холодное время не полагается топки печей, в этой амбулатории надо надевать теплое верхнее платье. Все это чрезвычайно неудобно, и не только для производства хотя бы небольших операций, а даже при установлении просто диагноза; сырость и холод неудобны также и во время приготовления лекарства. Свой амбулаторный пункт крестьянин называет «покойный прием». Нам кажется, такое название не соответствует существу вещей, напротив пункт этот доставляет большое беспокойство врачу в заботах его о должной помощи пациентам.

Как нам сообщают, брянская сберегательная касса выдает временные свидетельства четырехпроцентной ренты с двумя купонами, на сентябрь и декабрь. Государственный банк признал возможным удовлетворить требование конвертентов при следующих условиях: сберегательные кассы до получения из банка подробной расчетной ведомости доплат по каждому отдельному конвертенту - выдают из присланной партии временных свидетельств «ту лишь сумму новой ренты, которая точно соответствует предъявленным к конверсии пятипроцентным бумагам и затребована на предъявителя; затребованные же ренты именные будут присланы банком по изготовлении их согласно правил, на сей предмет утвержденных». Мера эта вызвана тем, как объясняет государственный банк, что подробные расчеты по бумагам, предъявленным к конверсии, «сверка их с тиражными таблицами, а равно сортировка и выделение предъявленных билетов от билетов именных, и наоборот, крайне затрудняют быстроту и постепенность выполнения всей конверсии». Всего к конверсии в брянской сберегательной кассе представлено на 363.900 рублей, а прислано из государственного банка временных свидетельств четырехпроцентной ренты на 234.000 р., и то для обмена 5% банковых билетов 1 го и 2го выпусков и 5% облигации  восточных займов 2го и 3го выпусков. На купонах при временных свидетельствах значится, что «предъявителю выдается в течение десяти лет, с 1го сентября 1894 года — (столько-то) в государственном банке, его конторах и отделениях, а равно в других назначаемых Министром Финансов местах, с удержанием сбора с доходов от денежных капиталов». Так как в числе платежных мест, откуда можно получать проценты по этим купонам, уездные казначейства не упомянуты, то до времени владельцам временных свидетельств надо будет обращаться в орловское отделение государственного банка.

В субботу, 24го сентября, в третьем часу пополудни в Привокзальной слободе произошел пожар в доме Ермольева, причем сгорел один сарай. Дальнейшее распространение огня остановлено было мерами городской пожарной команды при содействии дружины вольно-пожарного общества.

 

 

По сообщению «Епархиальных Ведомостей» в орловском кафедральном Борисоглебском соборе и в некоторых других церквах Орла совершены были молебствия о прекращении дождей.

 

 

22го сентября скончалась в Царском Селе Анастасия Николаевна Мальцова, вдова Сергея Ивановича, известного владельца разных заводов и фабрик, находящихся в Брянском и Жиздринском уездах. Отпевание и погребение покойной последовало в субботу, 24-го числа, в том же городе, в кладбищенской церкви Казанской Божией Матери. 


ОКТЯБРЬ

2 Нед. 17я по Пятидесятнице (седм. 18я). Гл. 8й. Смч. Киприана. Мчц. Иустины. Блж. Андрея юрод. Блж. Kиприана, суздальск. чуд. (1622). Ут. Ев. Лк. XXIV, 36—53; лит. ап. 2 Кор. VI, 16—18, VII. 1, Ев. Mф. XV, 21—28.

3 Смч Дионисия, Рустика, Елевферияя. Св. Иоанна хозовита, еп. кесар. Блж. Исихия.

4 Смч. Иероеея, еп. афинск. Обретение мощей св. Гурия, арх. каз  и Варсонофия, еп. тверск. + Св. Стефана сербск. Ут. Ев. епископ. Лк. Vи, 17—23; лит. ап. Евр. XIII, 17—21; Ев. Mф. V, 14—19.

5 Свв: Петра, Алексия, Ионы и Филиппа, митропол. моск. Мчц. Харитины и Мамелхфы. Прп. Дамиана, Иеремии, Матфея. Смч. Дионисия, еписк. александр. Ут. Ев. Ин. X, 9—16; лит. ап. Евр. XIII, 17—21; Ев. Mф. V, 14—19.

6 Св. апостола Фомы. Ут. Ев. Ин. XXI. 15—25; лит. ап. 1 Кор. IV, 9 — 16; Ев. Ин. XX. 19—31.

7 Мч. Сергия, Вакха, Иалиана, Kecapия, Полихрония, Пелагии. Прп. Сергия обнорского.

 

8 Прп. Пелагии и Таисии. Св. Пелагии. +Прп. Досифея и Трифона. Ик. Б. М. «Курская»

Все три базара была хороши, по воскресный особенно выдавался по привозу. Много было овса, который ссыпали 40—50 к. пуд. Сено 20 к. п. Капусту продают 14—16 к. пуд. Яблоки шли 80 к.—1 р. 30 к. мера. Картофель 20 к. мера. Яйца 1 р. 30 к. сотня. Мука ржаная 55 к. п. Мясо из лавок 8—9 к. ф. Много свежей свинины, которую продают :в розницу со столиков, и цена ей стоит 11—13 к. фунт. Клюква 1 р. мера. Рыба свежая в прежней цене. Конопляное семя 90 к. п , льняное семя 95 к. покупка. С 3го числа открывается маслобойня бр. Тереховых. Погода стоит хорошая, солнечная, с легкими утренниками.