Тиханов П.Н. Два слова об учреждении в Брянске Исторического Общества св. Олега. - Брянск,  1895.

Никто, конечно, не станет отрицать, что Брянск растет, что он далеко не тот, что был, положим, лет тридцать-сорок назад, хотя внешнее благоустройство города все еще неважно и требует многого. Но что решительно у нас заглохло и не в авантаже обретается – так это интеллектуальная жизнь общества. Об обществе, к глубокому прискорбию, нужно сказать, что оно лишь влачит свое жалкое существование: все поглощено картами, водкою, сплетнями, флиртом (удобное словечко!) и отчасти велосипедом. «Город удовольствий» - так шутя можно бы назвать наш Брянск, который после отбывания чего-то исключительно и ради двадцатого числа, как получения средств к дальнейшему прозябанию, непременно и во что бы то ни стало ищет затем единственно и только одних развлечений в духе перечисленных элементов, словно бы нервная система бедного «труженика» (?) в самом деле требовала чего-нибудь легкого для успокоения от тяжелой и чрезмерной работы мозгом.

Нет, серьезно: можно ли себе представить город более некультурный как наш богоспасаемый Брянск?

Можно ли себе представить город более грязный, город без мостовых, без тротуаров, без фонарей, без серьезных библиотек, без книжного магазина, хоть сколько-нибудь могшего бы удовлетворить даже самый скромный запрос на книгу недетскую для подарка или выходящую из круга учебников и лубочный грошовых изданий! И это в узле шести железных дорог, в городе, всего на несколько часов отстоящем от столицы и почти в таком же расстоянии от университетских Харькова и Киева, в городе с обществом, считающим у себя множество лиц с высшем образованием, которые по праву должны бы вносить начала культурной жизни в темную погоду! А заводы с их техниками? По истине, положение неотрадное. На сетования о сем, слышится иногда возражение, что есть города еще хуже нашего. Кажется, «еще хуже нашего» и служит якобы самооправданием той мертвой, чисто животной спячки, что, за редким исключением, обуяла провинцию, каковое выражение, увы, стало синонимом невежества в самом обширном его значении.

Не редкость за последнее время читать в газетных корреспонденциях из провинции, что там-то и там-то такой-то взял или побил рекорд в состязании на велосипедах, еще чаще попадаются известия, что кто-либо побил кого-нибудь, и т.п. Это и все. Затем остальное, как нормальное, предполагается в таком приблизительно виде:

– Три пики!

–  Бубна четвертая!

– Пас.

– Пас.

– Маленький на пиках!

– На бубнах.

– Пас.

– Пас.

– Можно взять?

– Можно…

После некоторой паузы:

– Так и будет: маленький на бубнах. Вам ходить.

Другая картина.

– А что вы знаете, моя дорогая (имярек), что… (следует таинственный шепотом).

– Неужели?!

Слог «же» произносится с особым ударением и протяжно, как и подобает в удивлении.

– Да, да, сама видела. Imaginez: вчера только что я вышла из дому: Дай, думаю, пройдусь, погода, знаете ли, выпала очень хороша, а то все дожди да дожди… Ну-с, вот, многоуважаемая (имярек), вышла это я из дому, и только что свернула в скверу, а они: здравствуйте, вдвоем, и так это между собой разговаривают, такие с виду довольные. Вы понимаете, конечно: муж… (следует шепотом).

– Да неужели? Так вот оно что…

– Само собою разумеется,  и она тоже (опять таинственный шепот).

Далее разговор идет в таком же роде, и эти по-видимому интимные беседы с глазу на глаз, через полчаса, много час – вовсе уж не тайна: тотчас же содержание их разносится всюду под видом пикантной новости, разумеется, с добавлениями и всевозможными вариантами, и грязная сплетня растет подражая свежего человека. Свежий человек, берем человека благовоспитанного и образованного, никак не может взять себе в толк: для чего ради и с какой именно целью все это проделывается, и в конце концов приходит к заключению, что все – и карты, и водка, и флирт, и сплетни, и проч. – все это «от нечего делать».

Так оно и есть. Разумеется, нечего делать, когда наперед отлично знаешь, что двадцатого числа муж принесет жалование, семья обеспечена, и следовательно можно чесать язык, и проч. Но мужья, но интеллигенты, люди с высшим образованием, неужели их возгласы «три пики» и «маленький на бубнах» тоже следствие «нечего делать?» Да если б было 48 часов в сутках, и тогда в провинции настоящего, серьезного дела не оберешься помимо легкого отбывания казенной службы. «Делу время и потехе час». Без отдыха, без развлечений конечно нельзя, но поставить себе задачей жизни лишь кое-какое отбывание казенного дела и затем помышлять только о зеленом поле, для которого выработалась даже известная фраза, ставшая, можно сказать, классической («что ж нам терять золотое время?»),помышлять как бы так или иначе «убить время» - недостойно мыслящего человека, человека истинно образованного[*].

Правда, некоторые зачатки более разумного провождения времени чем карты, etc. – у нас уже есть. Так, в Брянске образовался любительский оркестр (интересно – будет ли он продолжаться?).Благодаря кружку немногих лиц, у нас устроились народные чтения, достаточно привившиеся даже в той форме, в какой они шли в прошлый сезон, хотя чтения эти можно бы несколько разнообразить, например, исполнением какой-либо музыкальной пьесы перед началом их, в антракте и в конце, будет ли то вещь инструментальная или хоровой номер, как это делается наприм. в Петербурге (с недавнего времени и у нас при внебогослужебных беседах участвует хор). Смело можно сказать, что подобное нововведение должно будет понравиться аудитории народных чтений, которые в таком случае станут привлекать к себе еще большее число слушателей.

К упомянутым двум развлечениям можно бы прибавить литературный или драматический кружок, организовать который не составит особого труда, между тем польза от него была бы громадная.  

Позволим себе привести здесь подходящую выдержку из Нижегородского Листка. Вот что говорится там о предмете нас интересующем: «В обществе распространения начального образования в Нижегородской губернии возникла прекрасная мысль об устройстве литературных вечеров по образцу существующих в Одессе, где местное славянское благотворительное общество давно уже организовало такие общедоступные вечера с участием как лиц от местной интеллигенции, так и драматических сил местного театра. Литературные вечера рассчитаны на так называемую среднюю публику, для которой народные чтения с их крошечной программой уже недостаточны и которая ищет более серьезных и осмысленных развлечений. Этот средний обыватель представляет многочисленный класс, интересующийся жизнь и следящий за ней по газетам, единственному источнику своих знаний. Ознакомить таких людей с лучшими образцами русской и европейской литературы – прекрасная задача, вполне соответствующая целям общества распространения образования. Пишущему эти строки пришлось быть на одном из литературно-музыкальных вечеров в Одессе. Публика, состоявшая из мелких лавочников, приказчиков, учащихся городских школ, и т. п. – внимательно и жадно слушала чтение отрывков из «Короля Лира», прекрасно переданных одним из актеров театра, также внимательно слушала она чтение избранных стихотворение, хоровое пение и, наконец, исполнение на фортепиано легких пьес, доступных пониманию массы. По выражению присутствовавших, седевших не шевелясь и слушавших, боясь опустить хоть одно слово – можно было понять, что программа вечера произвела глубокое впечатление на этого серого обывателя, получившего возможность провести время по-человечески. Об этой-то человечности и надо чаще думать и вспоминать».

Наконец, не только лишь можно, а прямо-таки должно бы образовать в Брянске историческое общество для разработки местной старины, гибнущей теперь безвозвратно. Сколько есть любопытных памятников, требующих освещения и знакомство с коими представляло бы высокий интерес, между тем, сколько их уже погибло, сколько уничтожено беспощадным временем и невежественною рукою!

Историческое общество святого Олега – так, по примеру киевского общества преподобного Нестора летописца, можно бы назвать наш брянский кружок любителей старины. Устав общества, сколок одного из тождественных – не замедлил бы утверждением, затем нашлись бы и средства к печатанию трудов общества, которые знакомили бы всех с прошлым края.

Не нужно пугаться учреждения такого кружка, как чего-то непосильного, трудного к осуществлению. Основания его вкратце были бы таковы:

Кружок (общество) состоит из соревнователей, членов действительных (не менее 50ти), членов-корреспондентов и почетных членов. Из среды почетных и действительных членов избирается комитет (председатель, его товарищ, секретарь, казначей, редактор, и проч.; дальнейшую регламентацию можно выработать на собрании). Заседаний общества можно назначить не более одного в месяц, всего же их должно быть не более шести, и то в зимний период, с октября по март. Для рефератов можно устроить очередь между членами, причем по желанию или сам член делает доклад собранию, или же поручает это кому-либо другому, и т. д.

Естественно, что доклады и сообщения, даже самые краткие, могли бы вызывать обмен мыслей, и такие заседания общества хоть на время, только один раз в месяц разнообразили бы гнетуще-монотонную жизнь, вводя в нее новую струйку и давая возможность человеку освежиться. Сколько драгоценного в устной литературе народа, сколько затем любопытного в обычаях, поверьях, предрассудках, поговорках и проч.; какой далее богатый материал дает местный говор, или взять бы названия наших поселков с родовым окончанием на «ичи». Церковная старина в свою очередь даст также немало (летописи, надписи, синодики, иконопись, etc.). Словом, стоит лишь начать, и материал, богатый материал явится, он должен явиться сам собою. Одни архивы, наприм. городской управы, где есть дела середины прошлого века, или архив нижнего земского суда – уже могут надолго служить источником множества интересных сведений из прошлой жизни Брянска.

Уважение к старине – лучший масштаб, самое правильное мерило культурности человека. Скажи мне – как ты относишься к древностям, к старине – и я скажу кто ты: так можно бы формулировать фразу в применении к нынешнему современному человеку и в частности к брянскому интеллигенту.

В данном случае замечательно верную характеристику находим у главного героя знаменитой драмы Аполлона Майкова: «Два мира». Относясь более чем враждебно к христианам, тайным последователям нового учения, язычник Деций обращается к Марцелу с таким восклицанием:

…………….

Для них ведь камни эти немы!

Что нам позор – им не позор!

Они (указывая на статуи.) пред этими мужами

Не заливалися слезами,

С стыдом не потупляли взор!

И вдруг, без всякого преданья,

Без связи с прошлым, как стада

Зверей, которым пропитанье -

Всей жизни цель, придут сюда!

Приведенные аргументы находятся у Деция в числе последних, и так сказать наиболее сильных.

Образованный римлянин ошибался однако. И в христианском мире также как в античном – связь с прошлым всегда была и есть одно из самых могучих средств в поступательном движении. Без связи с прошлым, без традиция – человек ничто, и такое общество людей действительно представляло бы стадо зверей.

Во имя человеческого достоинства, ради того чтобы не уподобляться «стаду зверей, которым пропитанье всей жизни цель» - следовало бы подумать именно о человеческом провождении времени, а таким бесспорно являются общества с характером ли чисто литературным, или же, важнее и лучше – с характером археологическим.

Стыдно сознаться, но по поводу столетнего существования у нас арсенала не появилось ни малейшей брошюрки, ниже листка хотя бы с одним только перечнем начальствующих лиц и краткой их деятельностью, словно бы в Брянске вовсе не было этого учреждения и оно в течение своей вековой жизни и служения Государству ничем не заявило себя. В арсенале находилось несколько экземпляров исторического оружия, напр. мортира Мазепы с интересной летописью, и проч., что теперь хранится в артиллерийском музее в Петербурге: можно бы дать о них описание. Архив арсенала также должен дать немало любопытных сведения, наприм. о Двенадцатом годе. Галерный двор в свою очередь вызывает в памяти целую эпоху Петра. Затем Вщиж с его горой Благовещеньем, Кальницей, священным дубом на ней, каменными загадочными крестами на курганах и остатками древнейшего храма. Курган Кудеяра у Городища, неизвестно почему названный кем-то Чашиным (?!) курганом. Далее Свенск, с его исторической многовековой святыней, и проч., и проч. Да мало ли найдется любопытного и в высшей степени интересного материала. Выше мы сказали, что наше историческое общество могло бы ограничиться во время зимы шестью заседаниями (кажется немного и не утомительно?). Но что мешает летом кружку делать экскурсии к тому или другому памятнику?

Не так давно в археологическом институте в Петербурге начались обычные занятия, и по сведениям газет наплыв слушателей в нынешнем году небывалый: аудитории едва вмещают их. В числе поступивших встречаются лица, дослужившиеся уже до высших государственных чинов и занимающие важные и ответственные посты в государственной администрации. Достаточно сказать, что между ними есть два генерал-майора с высшим специальным образованием; один из генералов состоит начальником одного из военных штабов. Кроме того, в числе слушателей института находятся литераторы, лица, получившие и получающие образование в разнообразных высших учебных заведениях: университетах, академиях: духовной, военно-юридической и художеств, институтах: гражданских инженеров, технологическом и проч. Такой состав, несомненно, указывает на прогрессивный в обществе рост интереса к археологии.

 Возьмем другое, более близкое к нам по времени. 13го текущего октября, по всеподданнейшему докладу Министра Народного Просвещения, последовало Высочайшее соизволение на учреждение общества ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III, с представлением названному Министру права утвердить устав означенного общества. Согласно утвержденному 14 октября графом Деляновым уставу, новое общество учреждается с целью умножения и распространения знаний по отечественной истории в духе русских начал, проявленных в царствование в Бозе почивающего Государя. Для достижения этой цели, обществу предоставляется: собирать и обрабатывать сведения о царствовании Императора Александра III; издавать периодические и другие сочинения и сборники по русской истории и соприкасающимся с ней отделам истории всеобщей, а также по вопросам церковным, юридическим и бытовым; учреждать книгохранилища и читальни, а также снабжать существующие подобные учреждения и учебные заведения изданиями, отвечающими цели общества. По мере надобности, общество имеет право открывать свои отделы в различных городах Империи. Совет нового общества образовался из его учредителей, в числе которых состоят: графы Шереметев и Голенищев-Кутузов, егермейстер Сипягин, князья Голицын и Ухтомский, тайные советники: Бестужев-Рюмин, А. и Л. Майковы и другие лица.

Названное общество – одно из самых достойных учреждений, каким только истинно образованные и действительно культурные люди могли почтить память в Бозе почивающего Императора, который, сколько известно, всегда с особым интересом и любовью относился к разработке вопросов науки исторической.  Здесь довольно припомнить хотя бы такой факт, как принятие на себя Его Величеством звания Председателя Императорского Русского исторического общества, издания коего, составляющие теперь чуть не сотню объемистых томов – дают столько драгоценных сведений. Или наприм. забота Его Величества об описании и определении одной семейной Его святыни, что, по поручению покойного Государя, сделано членами Императорского общества любителей древней письменности и издано в его Памятниках[†].

Не хотелось бы посему думать что дело, о котором поднята речь, не нашло себе сочувствия в обществе, чтобы не нашлось в нем отголоска на призыв не к работе или какому-либо непосильному труду, еще более к жертвам, а единственно к развлечению, могущему сколько-нибудь разнообразить убийственную монотонию скучной провинциальной жизни. Не хотелось бы думать этого, и потому твердо верим, что брянское историческое общество святого Олега, его образование и деятельность – лишь вопрос времени. Чем скорее однако, тем лучше, и мы с велечайшей радостью отметим тот день, когда мысль наша осуществится и кружок местных любителей археологии откроет свои заседания: то была бы лучшая дань уважения нашего общества к почившему Государю и вместе память о Царе-Миротворце, всю жизнь свою посвятившем благу России на пути ее мирного преуспеяния.



[*] Вот, например, какую картинку провинциальной жизни находим в Смоленском Вестнике. «В одной корреспонденции из Рославля читаем: «Общественных интересов у нас положительно не существует. Все помышления нашей интеллигенции сосредоточены на том, у кого сегодня будет «стуколка», у кого завтра… Купеческая молодежь коротает свой досуг по трактирам, и «нраву нашему там не препятствуй»… Мещанское население также прозябает без умственно пищи»… Из Вязьмы пишут об «огромных батареях разноцветных бутылок, о зеленых столах и даже полях, о равнодушии общества к просветительным стремлениям»,  и т. п. Рядом еще более характерная корреспонденция из Сычевки, и такие же точно известия идут решительнее изо всех городов. Конечно, в каждом городе есть культурные одиночки, но именно «одиночки», совершенно незаметные или едва заметные в общей темной массе, осатаневшей от беспрестанных попоек, карт, сплетен, мордобитий и прочих необходимых атрибутов российского обывательского существования» (№127й от 25го октября текущего года).

Сравнить бы наши многовековые города, наприм. Брянск, Вязьму и проч., со своими сверстниками на Западе Европы: а ведь там точно такие же люди и такие же условия существования!.. – Ред. 

[†] Выпуск XLVIII: «Описание складня XVI века, принадлежащего Государю Императору».