Письмо Ивана Ивановича Сельчукова к П. Н. Тиханову

Отдел Рукописей Российской Национальной библиотеки. Ф. 777. Оп. 1. Д. 881. Л. 1 - 2 об. 

Перед Вами одно из писем известного брянского предпринимателя и издателя Ивана Ивановича Сельчукова к Павлу Никитичу Тиханову. Как следует из письма, корреспонденты были знакомы и ранее, когда Сельчуков отправлял корреспонденцию в газету «Брянский Вестник» в 1894 г[1]. Из него же мы узнаем малоизвестную для исследователей брянского края информацию о том, что Сельчуков в нач. 1900-х гг. владел собственным бакалейным магазином. А уже потом, на рубеже 1910-х гг. занялся издательской деятельностью (многим специалистам известны его открытки с видами Брянска, также Сельчуков издавал в 1909 г. газету «Брянский Листок»).

Письмо написано в непростое для брянского краеведа время – тяжелейшей болезни, которая привела его еще летом 1904 г. из Петербурга в Брянск. Полное откровения письмо, раскрывает мысли и чувства не только И.И. Сельчукова, как автора сообщения, но и краеведа Тиханова. Из контекста письма мы можем косвенно выяснить, о чем разговаривали корреспонденты накануне в доме Павла Никитича на Лубянке.



Получ[ено] 7/XII 1904 от Ив[ана] Ив[ановича] Сельчукова

Глубокоуважаемый Павел Николаевич*.

Во исполнении Вашей просьбы купил, хотя с большим трудом[,] бутылку желаемого Вами церковного вина кн. Горчакова за 75 коп. Кроме того[,] посылаю Вам из своего магазина бутылку красного вина садов Г. И. Кристи, которое по моему мнению Вам понравится, оно довольно густое и хорошо выдержанное вино; в продаже оно у нас по 70 к. за бутылку. Галеты, - за которые Вы изволили вчера выразить мне свое неудовольствие, я готов заменить свежим при первом случае. При этом считаю своим долгом попросить у Вас извинения за принесенное беспокойство вчерашним своим посещением, но в то же время и не могу не быть Вам глубоко благодарен за Ваши полные правды слова. Глубоко они приникают в душу, будят мысль и заставляют серьезно видеть в науке великий подъем человеческого духа и силы не одного сына, а всего народа всех времен. Но что делать, я и в том числе мне подобные не доросли до понятия этих простых слов и что хуже всего, что и в будущем ничего не видно, что на фоне (нрзбрч.) общественной жизни появились бы такие апостолы[,] которые сказали бы, чтобы народ был более просвещенный в области знаний по всем отраслям народной жизни. Было бы тогда меньше обмана, меньше прохвостов, о которых говорили с Вами вчера. Но в этом нужно винить нашу неподготовленность к пресечению таких преступлений, наше нежелание заглядывать во внутрь жизни, нежелание считаться с нуждой человека[,] с его потребностями, иначе давно нужно было бы заменить и вовремя исправить разлагающую жизнь. Это то безлюдье и породило в потемках человеческого духа все те грязи и нечистоты[,] которые так загрязнили самое существование человека, что он стал видеть все в извращенном виде… Отсюда и происходят те бесчинности, о которых Вы (нрзбрч.), Павел Никитьевич приходите при одном воспоминании в волнение. А все оттого, что Вы[,] горячо любящий свое отечество[,] желали бы видеть достойных сынов его. Но как в семье, так и в народе[:] в испорченном ребенке бывают зачастую виноваты родители.

Простите за эти немногие строки. Я писал что чувствовал.

Вас почитающий И. Сельчуков.



* Ошибочное обращение Сельчуковым к Тиханову. Далее в тексте указано правильно. 


[1] ОР РНБ. Ф. 777. Оп. 1. Д. 881. Л. 3-4